13 арбитражный апелляционный суд

5272/2026-160922(1)

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г.Санкт-Петербург

18 апреля 2026 года Дело № А56-54393/2025

Резолютивная часть решения объявлена 16 апреля 2026 года.

Полный текст решения изготовлен 18 апреля 2026 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:

судьи Игнатьевой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником Пеньковой Д.Е.

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

Заявитель: общество с ограниченной ответственностью "Профессиональная

коллекторская организация "Феникс" (127287, город Москва, ул Хуторская 2-Я, д. 38а

стр. 26, ОГРН: 1147746920144, Дата присвоения ОГРН: 12.08.2014, ИНН: 7713793524),

Заинтересованное лицо: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой

службы по крупнейшим налогоплательщикам №13 (196142, город Санкт-Петербург,

Пулковская ул, д. 12 литера А, ОГРН: 1207800011385, Дата присвоения ОГРН:

03.02.2020, ИНН: 7810787156),

о признании недействительным решения от 27.12.2024 №03-38/12/53

при участии, согласно проткало от 16.04.2026

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Профессиональная коллекторская

организация "Феникс" (далее – Заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд

города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании

незаконным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по

крупнейшим налогоплательщикам № 13 (далее – Инспекция) от 27.12.2024 № 03-38/12-

53 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее

– Решение).

В судебном заседании представители Заявителя требования поддержали.

Представители заинтересованного лица против удовлетворения требований

возражали по основаниям, изложенным в отзыве и письменных объяснениях.

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд не находит

оснований для удовлетворения заявленных требований.

Как следует из материалов дела, Инспекцией в соответствии со статьей 89

Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в отношении Общества на

основании решения от 29.12.2023 № 03-36/12-170 проведена выездная налоговая

проверка по всем налогам и сборам за период с 01.01.2020 по 31.12.2022.

2 А56-54393/2025

По результатам выездной налоговой проверки Общества Инспекцией составлен

акт от 03.10.2024 № 03-37/12-11 и вынесено Решение, в соответствии с которым

Общество привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения,

предусмотренной пунктом 1 статьи 122 НК РФ, в виде взыскания штрафа в размере 154

037 877 руб., Обществу предложено уплатить недоимку по налогу на прибыль

организаций в размере 770 189 385 руб.

Не согласившись с вынесенным Решением, Общество обратилось с апелляционной

жалобой в Межрегиональную инспекцию Федеральной налоговой службы по

крупнейшим налогоплательщикам № 9 (далее – Межрегиональная инспекция).

Решением Межрегиональной инспекции от 12.03.2025 № 9979-2025/000006/И

апелляционная жалоба Заявителя оставлена без удовлетворения.

Считая решение о привлечении к ответственности за совершение налогового

правонарушения незаконным, Общество обратилось в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации (далее - АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе

обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными

ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия)

государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов,

должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт,

решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному

правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере

предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них

какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления

предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из части 4 статьи 200 АПК РФ следует, что при рассмотрении дел об оспаривании

ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных

органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц

арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или

его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и

устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту,

устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый

акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также

устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие)

права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной

экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия

оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному

правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения

оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих

полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых

действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия

оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия),

возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия

(бездействие).

На основании статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство

осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В ходе рассмотрения дела судом установлено следующее.

Основанием для доначисления налога на прибыль организаций послужили выводы

Инспекции о нарушении Обществом положений подпункта 2 пункта 2 статьи 265,

пункта 3 статьи 279 НК РФ путем неправомерного учета в составе внереализационных

расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций за 2020 и

3 А56-54393/2025

2021 годы, расходов на приобретение права требования в связи с необоснованным

отнесением их к безнадежной задолженности.

Согласно статье 246 НК РФ российские организации признаются

налогоплательщиками налога на прибыль.

В соответствии со статьей 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на

прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком.

Прибылью в целях главы 25 НК РФ для российских организаций признаются

полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые

определяются в соответствии с указанной главой НК РФ.

Пунктом 1 статьи 252 НК РФ установлено, что налогоплательщик уменьшает

полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов,

указанных в статье 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а

в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ, убытки), осуществленные

(понесенные) налогоплательщиком.

Расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и

направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с

производством и реализацией, и внереализационные расходы (пункт 2 статьи 252 НК

РФ).

Судом установлено, что в проверяемом периоде Заявитель учел в составе

внереализационных расходов по налогу на прибыль безнадежные долги, права

требования по которым были приобретены Обществом по договорам цессии в качестве

цессионария, в размере 3 850 946 922,97 руб. по актам о невозможности взыскания от

Федеральной службы судебных приставов.

С учетом вышеизложенного, Инспекция пришла к выводу, что Обществом в

нарушение подпункта 2 пункта 2 статьи 265, пункта 3 статьи 279 НК РФ завышены

внереализационные расходы на сумму расходов на приобретение права требования в

связи с необоснованным отнесением их к безнадежной задолженности в 2020 году и в

2021 году в общем размере 3 850 946 922,97 руб., в том числе:

- за 2020 год в размере 1 430 316 422,06 руб.,

- за 2021 год в размере 2 420 630 500,91 руб.

Сумма неуплаты налога на прибыль организаций, исчисленная по ставке 20

процентов, составила 770 189 385 руб., в том числе за 2020 год – 286 063 285 руб. (1 430

316 422,06 *20%), за 2021 год – 484 126 100 руб. (2 420 630 500,91*20%). Сумма

штрафных санкций за неуплату налога на прибыль организаций составила 154 037 877

руб. (770 189 385*20%).

В обоснование заявленных требований Общество приводит довод о том, что долги

перед Обществом полностью соответствуют признакам безнадежной задолженности,

указанным в пункте 2 статьи 266 НК РФ, в связи с чем Общество правомерно

руководствовалось при их списании положениями пункта 2 статьи 266 и пункта 2

статьи 265 НК РФ.

Суд соглашается с выводами Инспекции о том, что расходы на приобретение

права требования по договорам уступки не соответствуют признакам безнадежной

задолженности, указанным в пункте 2 статьи 266 НК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 266 НК РФ безнадежными долгами (долгами,

нереальными ко взысканию) признаются те долги перед налогоплательщиком, по

которым истек установленный срок исковой давности, а также те долги, по которым в

соответствии с гражданским законодательством обязательство прекращено вследствие

невозможности его исполнения, на основании акта государственного органа или

ликвидации организации, за исключением задолженности по договору кредита (займа) в

4 А56-54393/2025

пределах обязательства кредитора перед внешним участником по соглашению о

финансировании участия в кредите (займе).

Пунктом 2 статьи 266 НК РФ (в редакции, действующей в спорный период (до

01.01.2026)) установлено, что положения данного пункта статьи 266 НК РФ

распространяются также на приобретенные банками права требования по кредитам,

если обязательства по этим правам признаны безнадежными по основаниям,

установленным указанной статьей.

С учетом вышеизложенного, Суд приходит к выводу о том, что если

налогоплательщик является обычной коммерческой организацией, а не банком, то

затраты на приобретение им права требования не могут быть признаны безнадежной

задолженностью в силу статьи 266 НК РФ.

Данный вывод коррелирует с законодательным запретом на создание резерва по

сомнительным долгам по задолженности, приобретенной по договору уступки права

требования. Право создания резерва при выдаче займов, равно как и право списать

просроченную задолженность, приобретенную по договору уступки, есть только у

кредитных организаций в силу их банковской специфики и ограничений.

Для всех остальных категорий налогоплательщиков (не банков) расходы на

приобретение права требования могут быть признаны только при погашении или

реализации (статья 279 НК РФ).

Различия в экономической основе осуществления предпринимательской

деятельности банками и иными организациями проявляются, в том числе, в

неодинаковом порядке ведения ими учета доходов, расходов, хозяйственных операций и

составления бухгалтерской отчетности. Поэтому законодатель может предоставить (и

предоставил) банкам право создавать резервы и списывать в составе безнадежной

задолженности затраты при уступке права требования.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный

принцип равенства не препятствует законодателю использовать дифференцированный

подход к установлению различных систем налогообложения для налогоплательщиков в

случае, если такая дифференциация обусловлена объективными факторами, включая

экономические характеристики объекта налогообложения и налогооблагаемой базы.

Законодательное регулирование, которое имеет целью обеспечить одинаковый объем

правовых гарантий каждому налогоплательщику и вместе с тем позволяет учитывать

юридически значимые и объективно обусловленные различия между отдельными

категориями налогоплательщиков, не может рассматриваться как нарушающее принцип

равенства (постановление КС РФ от 16.07.2004 № 14-П; определения КС РФ от

14.12.2004 № 451-О, от 02.04.2009 № 478-О-О, от 29.03.2016 № 697-О).

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 19.11.2015 №

2554-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества

«Нижегородский химико-фармацевтический завод» на нарушение конституционных

прав и свобод абзацем первым пункта 1 статьи 266 Налогового НК РФ Российской

Федерации» указал, что НК РФ установлено общее понятие безнадежного долга

применительно ко всем налогоплательщикам - это долг, нереальный ко взысканию

(пункт 2 статьи 266); формирование резервов по сомнительным долгам

налогоплательщики осуществляют по-разному, в частности для банков сомнительным

долгом признается задолженность по уплате процентов по долговым обязательствам

любого вида (абзац второй пункта 1 статьи 266), притом что, по общему правилу,

сомнительным долгом является любая задолженность перед налогоплательщиком,

возникшая именно в связи с реализацией товаров (абзац первый пункта 1 статьи 266),

под которой понимается передача права собственности на товары (пункт 1 статьи 39).

Отношения же по уступке права требования заключаются в передаче имущественного

права и с реализацией товаров непосредственно не связаны. Налоговые последствия

5 А56-54393/2025

вступления налогоплательщика в такие экономические отношения определяются

положениями главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации,

регламентирующими порядок учета доходов и расходов, связанных с уступкой права

требования.

Общество приводит довод о том, что к спорным правоотношениям, при которых

задолженность перед Заявителем не погашается, не прекращается, но становится

безнадежной ко взысканию, не подлежат применению положения пункта 3 статьи 279

НК РФ, а подлежат применению другие нормы НК РФ.

Суд приходит к выводу о том, что указанный довод Заявителя основан на подмене

правового определения как долга, так и договора уступки права требования как

финансовой услуги, установленного в целях налогообложения прибыли.

В силу положений статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее

– ГК РФ) право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме

и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Таким образом, уступкой права требования или цессией называют соглашение о

замене прежнего кредитора, который выбывает из обязательства, на другого субъекта, к

которому переходят все права прежнего кредитора. Кредитор, уступивший свое

требование должнику, является цедентом; лицо, которое получило право требования, –

цессионарием. Основанием уступки права требования является договор между

первоначальным и новым кредитором, то есть цедентом и цессионарием, который

может основываться на дарении, возмездном отчуждении права.

Сформированная у первоначального кредитора дебиторская задолженность

передается другой организации в том объеме и на тех условиях, которые существовали к

моменту перехода права требования на нее.

В бухгалтерском учете дебиторская задолженность, приобретенная на основании

уступки права требования, в соответствии с Положением по бухгалтерскому учету

«Учет финансовых вложений» ПБУ 19/02, утвержденным Приказом Минфина России

от 10.12.2002 № 126н (далее – ПБУ 19/02), учитывается в составе финансовых

вложений организации (Письмо Минфина России от 17.12.2007 № 07-05-06/317).

Для целей налогообложения прибыли организаций в соответствии с положениями

статей 268 и 279 НК РФ приобретение права требования рассматривается как

приобретение имущественного права.

Суд отмечает, что положения НК РФ не позволяют учитывать в составе расходов,

уменьшающих базу по налогу на прибыль, стоимость имущественных прав до момента

их реализации.

Особенности определения налоговой базы по налогу на прибыль при уступке

(переуступке) права требования установлены статьей 279 НК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 279 НК РФ при дальнейшей реализации права

требования долга налогоплательщиком, купившим это право требования или

получившим такое право требования в результате ликвидации иностранной

организации, указанная операция рассматривается как реализация финансовых услуг.

Общество ошибочно полагает, что сделки для целей налогообложения

квалифицируются в зависимости от финансового результата. Квалификация сделок и

характера деятельности налогоплательщика в целях налогообложения осуществляется

исходя из их экономического содержания.

Доход (выручка) от реализации финансовых услуг определяется как стоимость

имущества, причитающегося этому налогоплательщику при последующей уступке

права требования или прекращении соответствующего обязательства. При этом при

определении

налоговой базы налогоплательщик вправе уменьшить доход, полученный от реализации

права требования, на сумму расходов по приобретению указанного права требования

6 А56-54393/2025

долга, если иное не предусмотрено пунктом 10 статьи 309.1 или пунктом 2.2 статьи 277

НК РФ.

Суд приходит к выводу, что поскольку для цессионария приобретенное им право

требования в силу норм НК РФ признается финансовым инструментом

(имущественным правом), доходы от реализации (исполнения) которого он может

уменьшить на сумму расходов, связанных с его покупкой, то основания для

квалификации затрат на приобретение права требования в качестве долга отсутствуют.

По своему экономическому содержанию приобретенные права требования

представляют собой не причитающийся организации долг, а актив налогоплательщика,

стоимость которого определяется исходя из цены его приобретения и расходов,

связанных с приобретением.

Статья 279 НК РФ, вопреки мнению Общества, регулирует не моменты признания

доходов или расходов как самостоятельных объектов, а устанавливает особенности

определения налоговой базы по операциям при уступке прав требования. Указание в

норме на момент признания дохода является определением момента возникновения

такой обязанности у налогоплательщика, равно как и указание на право учесть при этом

понесенные расходы.

Из приведенных положений пункта 3 статьи 279 НК РФ следует, что одним из

оснований для признания доходов и расходов по операциям реализации финансовых

услуг является прекращение соответствующего обязательства.

Основания прекращения долговых обязательств перечислены в главе 26 ГК РФ.

В статье 407 ГК РФ сказано, что обязательство прекращается полностью или

частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными

правовыми актами или договором.

Судом установлено, что Обществом учтен в целях налогообложения прибыли

убыток в результате списания расходов на приобретение прав требования по договорам

цессии в связи с получением от Федеральной службы судебных приставов актов о

невозможности взыскания.

Вместе с тем, в силу положений главы 26 ГК РФ наличие актов Федеральной

службы судебных приставов о невозможности взыскания не прекращают долговых

обязательств физического лица.

Соответственно, отсутствуют основания для признания в целях налогообложения

прибыли расходов на приобретение прав требования в случаях получения Обществом от

Федеральной службы судебных приставов актов о невозможности взыскания.

Ссылка Заявителя на пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от

17.11.2011 № 148 некорректна и не имеет отношения к налогообложению

задолженности, приобретенной по договору цессии, поскольку обстоятельства спора

значительно отличаются от настоящего. Так, суд высказал свою позицию относительно

применения общей нормы права при признании сделки недействительной –

налогоплательщик обязан был отразить реституцию, представляющую собой

финансово-хозяйственную операцию, на дату ее совершения.

Также не подтверждает позицию Заявителя ссылка на дело № А40-288396/2021,

поскольку существо данного спора сводится к установлению наличия либо отсутствия у

налогоплательщика права включения в расходы затрат, связанных с формированием

стоимости при создании впоследствии ликвидированных объектов незавершенных

капитальных строений. Обстоятельства, установленные судами по указанному делу, не

имеют отношения к признанию расходов на приобретение прав требования долга по

договору уступки права требования.

Данный спор неприменим также в силу того, что в настоящем деле фактически

экономическая ситуация у заемщика после переуступки права требования Обществу не

менялась, заемщик перестал погашать долг до переуступки. И в большинстве случаев

7 А56-54393/2025

уступка произошла уже после вынесения Федеральной службой судебных приставов

актов о невозможности взыскания задолженности, что подтверждается ответами на

требования Инспекции.

Факт приобретения просроченной задолженности не отрицается Обществом.

Суд отмечает, что Заявитель безосновательно применяет порядок

налогообложения учета доходов и расходов от реализации товаров – подпункт 3 пункта

1 статьи 268 НК РФ. В рамках договора уступки права требования Общество

приобретает не долг, а актив, а именно имущественное право требования.

Вместе с тем, для целей налогообложения имущественные права не могут быть

приравнены к товарам, работам, услугам. Следовательно, сомнительными и

безнадежными в целях главы 25 НК РФ можно признать только долги, связанные с

реализацией товаров, выполнением работ, оказанием услуг.

Правомерность данного подхода подтвердил также Верховный Суд Российской

Федерации, указав в определении от 13.04.2015 № 301-КГ15-2232, что задолженность

по договору цессии в силу положений статьи 266 НК РФ не может рассматриваться как

задолженность, возникшая в связи с реализацией товаров, выполнением работ,

оказанием услуг.

Суд также отклоняет довод Заявителя о том, что положения пункта 3 статьи 279

НК РФ являются неисполнимыми, поскольку Заявитель не мог обратиться в суд с

заявлением о признании должников банкротами.

Как следует из Решения Инспекции, доначисления налога на прибыль

организаций в размере 3 850 946 922,97 руб. связаны с выводами о завышении

Обществом внереализационных расходов на сумму приобретения права требования в

связи с необоснованным отнесением их к безнадежной задолженности за 2020-2021 г.г.

в размере 3 850 946 922,97 руб. ввиду получения от ФССП актов о невозможности

взыскания. При этом расходы на приобретение прав требования на сумму 229 138

021,18 руб., понесенные Обществом в связи с завершением процедуры реализации

имущества гражданина и освобождения от исполнения обязательств перед кредиторами

в рамках Закона № 127-ФЗ, при установлении налоговых обязательств Общества по

налогу на прибыль организаций 2020-2021 гг. учтены, таким образом, отсутствует

предмет спора.

Суд также не соглашается с доводом Общества о том, что оно могло признавать

спорные расходы на основании других специальных норм подпункта 20 пункта 1 и

абзаца 1 пункта 2 статьи 265 НК РФ – то есть, как прочие обоснованные расходы, либо

как прочие обоснованные потери (убытки).

Суд отмечает, что само по себе соответствие расходов требованиям статьи 252 НК

РФ не гарантирует права на их учет в соответствии с общей нормой НК РФ. Иными

словами, любые расходы, перечисленные в статьях 254-269 НК РФ, необходимо

дополнительно проверять на соответствие критерию экономической обоснованности и

документальной подтвержденности в пункте 1 статьи 252 НК РФ.

Вместе с тем, при наличии в НК РФ специальных норм, устанавливающих особый

порядок признания расходов (пункт 2 статьи 266, пункт 3 статьи 279 НК РФ), Общество

не вправе учитывать эти расходы руководствуясь только положениями статьи 252 НК

РФ (общей нормой).

Как следует из фактических обстоятельств, по договору уступки права требования

долга (цессии) Общество приобрело портфель просроченной задолженности у

кредитных организаций.

В пункте 5.5 «Особенности учета финансовых вложений» Положений об учетной

политике ООО ПКО «Феникс» для целей бухгалтерского и налогового учета за 2022 год

(далее – Положение) установлено, что к финансовым вложениям в Обществе относятся:

задолженность по договорам займа к получению, участие в уставном капитале других

8 А56-54393/2025

организаций, активы, выкупленные по договору цессии, депозиты и другие финансовые

вложения.

Первоначальная и последующая оценки, выбытие и обесценение финансовых

вложений осуществлялись Обществом в проверяемый период в соответствии с

требованиями, установленными Положением по бухгалтерскому учету «Учет

финансовых вложений» ПБУ 19/02, утверждённым Приказом Минфина России от

10.12.2002 № 126н (далее – ПБУ 19/02).

В соответствии с пунктом 8 ПБУ 19/02 финансовые вложения принимаются к

бухгалтерскому учету по первоначальной стоимости.

Согласно пункту 9 ПБУ 19/02 первоначальной стоимостью финансовых

вложений, приобретенных за плату, признается сумма фактических затрат организации

на их приобретение, за исключением налога на добавленную стоимость и иных

возмещаемых налогов (кроме случаев, предусмотренных законодательством Российской

Федерации о налогах и сборах).

Таким образом, по своему экономическому содержанию приобретенные права

требования представляют собой не причитающийся организации долг, а актив

(финансовое вложение) налогоплательщика, стоимость которого определяется исходя из

цены его приобретения и расходов, связанных с приобретением.

Дебиторская задолженность и финансовые вложения с точки зрения

действующего законодательства и экономического содержания имеют различную

правовую природу, и, соответственно, разные основания для списания и учета в

расходах по налогу на прибыль организаций в соответствии с положениями налогового

законодательства.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу, что поскольку приобретенное

по договору цессии право требования является финансовым вложением, а не

дебиторской задолженностью, то оснований для применения положений пункта 2

статьи 266 НК РФ для ее списания и учета расходов по налогу на прибыль организаций

не имеется.

Суд также критически относится к доводу Заявителя о том, что толкование

примененных налоговым органом норм права приводит к искажению объекта

налогообложения, дискриминации налогоплательщика, нарушению принципа

экономического основания налога, а также иных принципов налогообложения, что

влечет за собой произвольное определение налоговых обязательств налогоплательщика

и выражается во взыскании с него сумм налога на прибыль сверх того, что положено по

закону.

В рассматриваемом случае, Общество выходит за рамки толкования положений

статьи 266 НК РФ, ошибочно распространяя сферу действия указанной статьи НК РФ

на задолженность, приобретенную не банком по договору уступки права требования

(цессии).

Заявитель ссылается на позицию Конституционного Суда Российской Федерации,

изложенную в определении от 01.03.2010 № 430-О-О, о необходимости толкования всех

неустранимых сомнений, противоречий и неясностей в пользу налогоплательщика

(плательщика сборов) (пункт 7 статьи 3 НК РФ).

При этом в пункте 7 статьи 3 НК РФ речь идет не о любых дефектах

действующего законодательства о налогах и сборах, а о коллизиях неустранимого

характера.

Формулировка положений статьи 266 НК РФ позволяет достаточно точно

определить задолженность, признаваемую безнадежной. А положения статьи 279 НК

РФ дополняют позицию законодателя относительно учета в целях налогообложения

прибыли затрат на приобретение налогоплательщиком (не банком) права требования.

9 А56-54393/2025

Различия в экономической основе осуществления предпринимательской

деятельности банками и иными организациями проявляются, в том числе, в

неодинаковом порядке ведения ими учета доходов, расходов, хозяйственных операций и

составления бухгалтерской отчётности. Поэтому законодатель предоставил банкам

право создавать резервы и списывать в составе безнадежной задолженности затраты

при уступке права требования.

В своем Заявлении Общество указывает, что его основной деятельностью является

работа с проблемной задолженностью заемщиков. Также Общество указывает, что

положения пункта 2 статьи 266 НК РФ и/или пунктов 1, 2 статьи 265 НК РФ это

единственный инструмент для коллекторского агентства признать документально

подтвержденные расходы на приобретение портфеля просроченных кредитов, которые

направлены на получение дохода, и что большая часть заемщиков не платит по

просроченным кредитам.

Суд отклоняет указанный довод Общества, поскольку бремя несения негативных

последствий предпринимательской деятельности, то есть свои предпринимательские

риски в виде неполучения прибыли от сделки (уступки права требования), Общество

необоснованно перекладывает на бюджетную систему Российской Федерации.

Наличие риска - один из признаков предпринимательской деятельности (пункт 1

статьи 2 ГК РФ). Предпринимательский риск можно определить как вероятность

случайного наступления какого-либо неблагоприятного события при осуществлении

предпринимательской деятельности.

Материалами проверки подтверждается, что ООО ПКО «Феникс» в ходе

осуществления коллекторской деятельности заключались договоры уступки и

приобретались права требования к должникам, в отношении которых уже до

заключения договоров цессии были вынесены Федеральной службой судебных

приставов акты о невозможности взыскания задолженности, а именно постановления об

окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа

взыскателю; акты о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный

документ возвращается взыскателю.

Например, согласно инвентаризационной описи финансовых активов,

подлежащих списанию в 2020 году, представленной Обществом по требованию

налогового органа в ходе мероприятий налогового контроля, долг Бондак Марины

Александровны был приобретен Обществом 29.09.2020 по договору уступки прав

требований № 8.38/384ДГ уже при наличии Акта ФССП о невозможности взыскания

задолженности от 31.12.2013.

Долг Лапшиной Елены Георгиевны был приобретен Обществом 28.09.2020 по

договору цессии № 8.38/383ДГ уже при наличии Акта ФССП о невозможности

взыскания задолженности от 08.05.2013.

Долг Минуллина Марата Марселовича был приобретен Обществом 29.09.2020 по

договору цессии № 8.38/384ДГ при наличии Акта ФССП о невозможности взыскания

задолженности от 30.03.2009 (таблица 5 на странице 22-23 оспариваемого Решения).

В представленных Обществом инвентаризационных описях есть и более ранние

даты вынесения ФССП актов о невозможности взыскания задолженности, что не

мешало Обществу приобретать эту задолженность, а впоследствии признавать ее

безнадежной и списывать в целях налогообложения прибыли, тем самым возмещать

свои финансовые потери за счет бюджета.

Суд не соглашается с доводом Заявителя о том, что положения абзаца 18 пункта 2

статьи 266 НК РФ, действующие в проверяемом периоде, распространяются не только

на банки, но и на профессиональные коллекторские организации, а также с тем, что

выводы Инспекции противоречат действительной воле законодателя.

10 А56-54393/2025

В подтверждение указанного довода Заявитель ссылается на вынесенный для

публичного обсуждения проект изменений в НК РФ, который, по мнению Заявителя,

имеет значение для рассмотрения настоящего спора.

Суд считает, что указанный довод является несостоятельным и подлежащим

отклонению ввиду следующего.

Инспекцией в соответствии со статьей 89 НК РФ на основании решения от

29.12.2023 № 03-36/12-170 проведена выездная налоговая проверка Общества по всем

налогам и сборам за период с 01.01.2020 по 31.12.2022.

В ходе проведенной проверки было установлено, что действующая в проверяемый

период редакция НК РФ не позволяла налогоплательщикам (не банкам) учитывать

расходы на приобретенные права требования в порядке пункта 2 статьи 266 НК РФ. В

соответствии с положениями статей 268 и 279 НК РФ приобретение права требования

рассматривается для целей налогообложения прибыли организаций как приобретение

имущественного права.

Многочисленные разъяснения Минфина России, а также судебная практика

подтверждают данный вывод.

Согласно последнему абзацу пункта 2 статьи 266 НК РФ в редакции, действующей

в проверяемом периоде, положения пункта 2 распространяются также на

приобретенные банками права требования по кредитам, если обязательства по этим

правам признаны безнадежными по основаниям, установленным указанной статьей.

Вместе с тем, Общество утверждает, что законодатель подтверждает

распространение абзаца 18 пункта 2 статьи 266 НК РФ не только на банки, и приводит

выдержку из проекта Федерального закона «О внесении изменений в части первую и

вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты

Российской Федерации».

Федеральным законом от 28.11.2025 № 425-ФЗ «О внесении изменений в части

первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации, отдельные

законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу

законодательных актов (отдельных положений законодательных актов) Российской

Федерации» (далее – Закон № 425-ФЗ) внесены изменения в абзац 18 пункта 2 статьи

266 НК РФ. Указанный абзац изложен в следующей редакции: «Положения настоящего

пункта распространяются также на расходы по приобретению банками, а также

профессиональными коллекторскими организациями, включенными в государственный

реестр профессиональных коллекторских организаций, прав требований по кредитам,

если обязательства по этим кредитам признаны безнадежными по основаниям,

установленным настоящей статьей».

Указанные изменения в соответствии с пунктом 3 статьи 25 Закона № 425-ФЗ

вступили в силу с 01.01.2026.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу, что внесенные изменения в

абзац 18 пункта 2 статьи 266 НК РФ, вопреки мнению Общества, прямо указывают на

то, что налоговый орган правильно толкует и применяет положения НК РФ в редакции,

действующей в проверяемом периоде, что подтверждает позицию Инспекции,

изложенную в оспариваемом Решении.

НК РФ в редакции, действующей в проверяемом периоде, были определены

конкретные категории участников хозяйственной деятельности, которые вправе

признавать безнадежными долгами затраты на приобретение права требования долга, к

которым относились только банки. Все остальные субъекты хозяйственной

деятельности, которые вправе приобретать права требования долга, не имели права

признавать затраты на приобретение прав требования в качестве безнадежного долга

для целей налогообложения.

11 А56-54393/2025

После внесения изменений в НК РФ такое право появилось не только у банков, но

и у профессиональных коллекторских организаций. Необходимо отметить, что в

редакции пункта 2 статьи 266 НК РФ, действующей в проверяемом периоде,

отсутствовало указание на право учета затрат по переуступке как профессиональными

коллекторскими организациями, так и иными хозяйствующими субъектами, не

являющимися банками. Следовательно, такое право не являлось общим для всех

налогоплательщиков, приобретающих имущественные права. В противном случае

необходимость указания в НК РФ на конкретную категорию налогоплательщиков

отсутствует.

Суд критически относится к доводу Заявителя о том, что доводы Инспекции

противоречат судебной практике, устанавливающей порядок признания

внереализационных доходов в виде безнадежных долгов.

Так в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от

10.12.2018 № 13АП-28764/2018 по делу № А26-3552/2018, оставленном без изменения

постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.05.2019 № Ф07-

1220/2019 по указанному делу, Суд пришел к выводу, что доход, полученный от

реализации права требования, налогоплательщик вправе уменьшить на сумму расходов

по приобретению права требования долга (пункт 3 статьи 279 НК РФ). В ином случае

(при неисполнении обязательства должником) у налогоплательщика не возникает

обязанности по отражению дохода от реализации имущественного права и,

соответственно, корреспондирующего этой обязанности права на расходы по

приобретению указанного права требования.

Необходимо отметить, что согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного

Суда Российской Федерации, указанной в постановлении от 15.07.2010 № 2833/10,

признание для целей налогообложения убытков, полученных в результате прощения

долга, может быть признано правомерным, если налогоплательщиком представлены

доказательства направленности этих действий на получение дохода, о чем может

свидетельствовать наличие у кредитора, освобождавшего должника от лежащих на нем

обязанностей, коммерческого интереса в прощении долга, который, в частности, может

выражаться в достижении соответствующего мирового соглашения, направленного на

урегулирование взаимных требований. Прощение долга признается дарением только в

том случае, если судом будет установлено намерение кредитора освободить должника от

обязанности по уплате долга в качестве дара.

Согласно официальной позиции Минфина России, изложенной в письмах от

25.04.2022 № 03-03-06/1/37092, от 26.11.2021 № 03-03-06/1/95940, от 13.04.2021 № 03-

03-06/1/27494, от 09.02.2021 № 03-03-06/3/8222, от 06.08.2019 № 03-03-06/1/59200, от

20.10.2015 № 03-03-06/1/60050, от 24.04.2015 № 03-03-06/1/23763 суммы затрат

налогоплательщика по приобретенным правам требования не относятся к безнадежной

задолженности в силу статьи 266, пункта 3 статьи 279 НК РФ.

В письмах от 22.01.2024 № 03-03-06/1/4376, от 17.01.2024 № 03-03-06/1/2936

Минфин России дополнил свою позицию уточнением, исключив банки из общей массы

налогоплательщиков, предоставив им право списывать затраты при уступке в качестве

безнадежной задолженности.

В более раннем письме от 28.10.2013 № 03-03-06/1/45488 Минфин России также

указывал, что поскольку сумма долга по сделке по приобретению права требования не

связана с реализацией товаров (работ, услуг), такая сумма не может быть учтена в

составе внереализационных расходов в целях налогообложения прибыли на основании

подпункта 2 пункта 2 статьи 265 НК РФ.

Указанные письма изданы в пределах предоставленных Минфину России

полномочий, имеют информационно-разъяснительный характер по вопросам

применения законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, содержащиеся

12 А56-54393/2025

в нем разъяснения не выходят за рамки толкования положений налогового

законодательства, полностью ему соответствуют и не влекут изменение правового

регулирования соответствующих отношений.

Ни в одном из писем, приведенных Обществом в заявлении и письменных

объяснениях, Минфин России не дает разъяснений по вопросу признания

приобретенной не банком финансовой задолженности безнадежной.

Правильность выводов Инспекции о применении положений пункта 2 статьи 266,

пункта 3 статьи 279 НК РФ подтверждается выводами по аналогичному делу,

изложенными в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от

20.01.2026 по делу № А56-13357/2025 (по заявлению ООО ПКО «Феникс» о признании

недействительным решения от 14.11.2024 № 10/16 о привлечении Заявителя к

ответственности за совершение налогового правонарушения). Определением

Верховного Суда Российской Федерации от 10 апреля 2026 года № 307-ЭС26-1741

отказано обществу с ограниченной ответственностью «Профессиональная

коллекторская организация «Феникс» в передаче кассационной жалобы для

рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам

Верховного Суда Российской Федерации.

Суд также отклоняет довод заявителя о том, что начисление пени и штрафа

является неправомерным, так как при применении норм пункта 2 статьи 266 НК РФ

Общество руководствовалось последовательной позицией и письменными

разъяснениями Инспекции, отсутствовали претензии со стороны налогового органа по

результатам налоговых проверок за предыдущие периоды.

Судом установлено, что Инспекция еще до назначения выездной налоговой

проверки (решение о проведении выездной налоговой проверки от 29.12.2023 № 03-

36/12-170) направила Обществу ответ (от 29.08.2023 № 05-07/01738@) на обращение

от 07.08.2023 б/н относительно того, что затраты на приобретение налогоплательщиком

(не банком) права требования не признаются безнадежной задолженностью в силу

статьи 266 НК РФ. Несмотря на это обстоятельство Общество уточненные налоговые

декларации по налогу на прибыль организаций до назначения выездной налоговой

проверки не представило.

Исходя из вышеизложенного, отсутствуют основания для применения норм

подпункта 3 пункта 7 статьи 75 и подпункта 3 пункта 1 статьи 111 НК РФ (о

неначислении пени на сумму недоимки, которая образовалась у налогоплательщика в

результате выполнения им письменных разъяснений о порядке исчисления, уплаты

налога (сбора, страховых взносов) или по иным вопросам применения законодательства

о налогах и сборах, данных ему либо неопределенному кругу лиц финансовым,

налоговым или другим уполномоченным органом государственной власти

(уполномоченным должностным лицом этого органа) в пределах его компетенции, а

также об исключении вины лица в совершении налогового правонарушения в

результате выполнения налогоплательщиком указанных письменных разъяснений).

Суд критически относится к доводу заявителя о том, что по результатам

рассмотрения возражений и апелляционной жалобы необоснованно не были учтены

следующие обстоятельства, смягчающие ответственность за совершение налогового

правонарушения:

- Общество является крупным налогоплательщиком;

- Общество обеспечивает рабочими местами граждан, что позитивно сказывается

на экономике региона;

- Общество является крупным работодателем, и доначисления могут негативно

повлиять на финансовое положение Общества, в том числе на возможность

осуществления дополнительных выплат в адрес сотрудников;

13 А56-54393/2025

- Общество не привлекалось к ответственности за совершение налогового

правонарушения в 2021-2022 годах;

- у Общества отсутствовала недоимка по уплате налогов и сборов в бюджет;

- у Общества отсутствовал умысел на совершение налогового правонарушения;

- Общество заявляет, что уплата налога после досудебного обжалования является

добровольной уплатой и что само по себе добровольное устранение последствий

правонарушения прямо относится к числу обстоятельств, смягчающих ответственность;

- Общество заявляет о признании законодателем правовой неопределенности в

применении положений абзаца 18 пункта 2 статьи 266 НК РФ;

- Общество заявляет, что исполнение требований налогового органа в ходе

мероприятий налогового контроля отвечает критериям добросовестности и снижает

степень вины налогоплательщика;

- Общество в качестве дополнительных смягчающих обстоятельств заявляет об

отсутствии ущерба бюджету;

- Социальная и благотворительная деятельность Общества;

- Риск тяжелых финансовых и социальных последствий для Общества в случае

взыскания штрафа в значительном размере.

Приведенные Обществом обстоятельства не могут быть признаны Судом

смягчающими ответственность по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 112 НК РФ обстоятельствами, смягчающими

ответственность за совершение налогового правонарушения, признаются: совершение

правонарушения вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств;

совершение правонарушения под влиянием угрозы или принуждения либо в силу

материальной, служебной или иной зависимости; тяжелое материальное положение

физического лица, привлекаемого к ответственности за совершение налогового

правонарушения; иные обстоятельства, которые судом или налоговым органом могут

быть признаны смягчающими ответственность.

Обстоятельства, смягчающие ответственность за совершение налогового

правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим

дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

По смыслу статей 112, 114 НК РФ смягчающее налоговую ответственность

обстоятельство находится в причинно-следственной связи с самим правонарушением,

то есть для признания любого фактического обстоятельства смягчающим необходимо

указать, каким образом оно отразилось на объективной или субъективной стороне

противоправного деяния.

Кроме того, обстоятельствами, смягчающими ответственность

налогоплательщика, могут быть признаны такие обстоятельства, которые существовали

в момент совершения правонарушения, носили непреодолимый характер, не зависели

от воли виновного лица, помешали ему предотвратить само нарушение либо его

последствия, и при условии доказанности причинно-следственной связи между

сложившимися обстоятельствами и совершенным налоговым правонарушением.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 16 постановления Пленума

ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении

арбитражными судами части первой Налогового НК РФ Российской Федерации», если

при рассмотрении дела, связанного с применением санкции за налоговое

правонарушение, будет установлено наличие хотя бы одного из смягчающих

ответственность обстоятельств (пункт 1 статьи 112 НК РФ), суд при определении

размера подлежащего взысканию штрафа обязан в соответствии с пунктом 3 статьи 114

НК РФ уменьшить его размер не менее чем в два раза по сравнению с предусмотренным

соответствующей нормой НК РФ.

14 А56-54393/2025

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,

также изложенной в определении от 16.12.2008 № 1069-О-О, принцип соразмерности и

вытекающие из него требования справедливости, адекватности и пропорциональности

используемых правовых средств предполагают установление публично-правовой

ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от

тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины

правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих

индивидуализацию при применении взыскания. Указанные принципы привлечения к

ответственности в равной мере относятся к физическим и юридическим лицам.

Между тем, законодательство о налогах и сборах устанавливает строгий и

определенный регламент привлечения налогоплательщика к ответственности за

совершение налогового правонарушения, закрепляет четкие санкции за совершение

правонарушений.

При этом налоговая санкция является мерой ответственности за совершение

налогового правонарушения, то есть виновно совершенного противоправного (в

нарушение законодательства о налогах и сборах) деяния (действия или бездействия)

налогоплательщика, за которое НК РФ установлена ответственность (статья 106, пункт

1 статьи 114 НК РФ).

Приведенные в обоснование своей позиции доводы Заявителя о наличии

смягчающих обстоятельств Судом не принимаются в качестве обстоятельств,

влияющих на определение ответственности за выявленные налоговым органом

правонарушения.

В данном случае, добросовестное исполнение обязанностей по уплате налогов, в

том числе отсутствие привлечения к ответственности за совершение налоговых

правонарушений в 2021-2022 годах и отсутствие недоимки по уплате налогов и сборов в

бюджет не могут быть рассмотрены в качестве обстоятельств, смягчающих

ответственность. Обязанность по своевременной уплате налогов установлена статьей 57

Конституции Российской Федерации и нормами НК РФ. Надлежащее исполнение

обязанностей, предусмотренных НК РФ, считается нормой поведения

налогоплательщиков в налоговых правоотношениях и не является обстоятельством,

смягчающим ответственность за совершение налогового правонарушения.

Не привлечение налогоплательщика ранее к ответственности за совершение

налоговых правонарушений не имеет правового значения и не может рассматриваться в

качестве смягчающего обстоятельства, поскольку выполнение установленных законом

норм и правил является обязанностью налогоплательщика.

Отсутствие у Заявителя какого-либо умысла на совершение налогового

правонарушения не является обстоятельством, смягчающим ответственность за

совершение налогового правонарушения.

В соответствии с подпунктами 1, 3 статьи 110 НК РФ виновным в совершении

налогового правонарушения признается лицо, совершившее противоправное деяние

умышленно или по неосторожности. Налоговое правонарушение признается

совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, не осознавало

противоправного характера своих действий (бездействия) либо вредного характера

последствий, возникших вследствие этих действий (бездействия), хотя должно было и

могло это осознавать.

Отсутствие прямого умысла на совершение правонарушения не может быть

признано в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность.

Налоговая добросовестность не признается обстоятельством, смягчающим

ответственность за совершение налогового правонарушения, поскольку указанное

действие является обязанностью налогоплательщика, обычное исполнение которых не

является его заслугой. Осуществление деятельности с соблюдением требований

15 А56-54393/2025

законодательства о налогах и сборах является нормой поведения добросовестных

участников экономической деятельности, отсутствие умысла на совершение налогового

правонарушения также не является основанием для признания данного обстоятельства

смягчающим, поскольку условием привлечения к ответственности по пункту 1 статьи

122 НК РФ является наличие неосторожной формы вины.

Назначенный оспариваемым решением Инспекции размер штрафа является

обоснованным, соответствует положениям налогового законодательства и соразмерен

допущенному правонарушению.

Как следует из фактических обстоятельств дела Общество уплатило налог и штраф

по Решению 25.03.2025 уже после получения требования об уплате задолженности по

состоянию на 24.03.2055, что подтверждается Требованием об уплате задолженности от

24.03.2025 № 1, квитанцией о приеме электронного документа от 25.03.2025,

платежными поручениями об уплате налога, пени и штрафа от 25.03.2025.

Уплата налога по требованию не является добровольной уплатой, поскольку

направление требования является мерой принудительного взыскания.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ

от 29.03.2005 № 13592/04, с момента направления требования об уплате налога

начинается этап принудительного исполнения обязанности по уплате налога или сбора.

Выставление требования об уплате налога является мерой принудительного характера и

перечисление денежных средств во исполнение решения налогового органа не может

рассматриваться как добровольное исполнение налогоплательщиком обязанностей по

уплате налога и сбора.

В отношении довода заявителя о том, что он является крупнейшим

налогоплательщиком, также следует указать, что указанное само по себе не является

основанием для уменьшения размера штрафа, поскольку наличие такого статуса

свидетельствует лишь об уровне развития производства субъекта хозяйственной

деятельности и размере получаемой прибыли и не относится к смягчающим

ответственность обстоятельствам.

Суд считает необходимым отметить, что применение 12 смягчающих

ответственность обстоятельств, указанных Заявителем, повлечет за собой снижение

штрафа с 154 037 877 руб. до 37 607 руб., что приведет к нарушению принципов

соразмерности и справедливости, а также баланса частных и публичных интересов,

может нивелировать значение института ответственности, направленного, в том числе,

на предупреждение новых нарушений законодательства Российской Федерации о

налогах и сборах.

Суд учитывает, что в рамках рассмотрения аналогичного спора по делу № А56-

13357/2025 (оспаривалось решение Инспекции от 14.11.2024 № 10/16, принятое по

результатам камеральной налоговой проверки налоговой декларации Заявителя по

налогу на прибыль организаций за 2022 г.) были учтены смягчающие ответственность

обстоятельства, аналогичные тем, которые были изложены Заявителем в заявлении и

письменных объяснениях по настоящему делу.

Суд отмечает, что при учете указанных обстоятельств снижение штрафа может

привести к нарушению требований справедливости наказания, вследствие чего

юридическая ответственность утрачивает присущие ей функции пресечения и

предупреждения правонарушений. Данная позиция Суда согласуется с позицией

Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 21.01.2015 №

308-КГ14-6977.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об обоснованности

выводов Инспекции о нарушении Обществом положений подпункта 2 пункта 2 статьи

265, пункта 3 статьи 279 НК РФ путем неправомерного учета в составе

внереализационных расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль за

16 А56-54393/2025

2020 и 2021 годы, расходов на приобретение права требования в связи с

необоснованным отнесением их к безнадежной задолженности.

Таким образом, Инспекция обоснованно доначислила Обществу налог на прибыль

организаций в размере 770 189 385 руб. и штраф по пункту 1 статьи 122 НК РФ в

размере 154 037 877 руб. за неправомерный учет в целях налогообложения прибыли

расходов на приобретение права требования в связи с необоснованным отнесением их к

безнадежной задолженности.

Иные доводы, не нашедшие отражения не имеют самостоятельного значения и не

опровергают выводы, изложенные в оспариваемом Решении, доказательств,

свидетельствующих об обратном, Обществом не представлено, в связи с чем решение

налогового органа является правомерным и обоснованным, соответствующим

фактическим обстоятельствам дела.

Согласно части 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит,

что оспариваемый ненормативный акт, решения и действия (бездействие) органов,

осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствует закону или

иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы

заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании изложенного Суд считает, что решение Межрайонной инспекции

Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 13 от

27.12.2024 № 03-38/12-53 о привлечении к ответственности за совершение налогового

правонарушения является законным и обоснованным, а заявленные Обществом

требования удовлетворению не подлежат.

Уплаченная при обращении в суд государственная пошлина согласно статье 110

АПК РФ подлежит отнесению на Заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской

области

решил:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный

суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Игнатьева А.А.

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП: Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 10.07.2025 10:44:34

Кому выдана Игнатьева Анна Андреевна