Арбитражный суд Дальневосточного округа (ФАС ДО)

Постановление от 29 января 2026 г. ФАС ДО (ФАС Дальневосточного округа)

Арбитражный суд Дальневосточного округа (ФАС ДО)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4331/2025

30 января 2026 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 января 2026 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Ефановой А.В., Чумакова Е.С.

при участии:

конкурсного управляющего ООО «ДальнереченскАвтоТранс» ФИО2 лично,

от ПАО «Приморавтотранс»: ФИО3 и ФИО4 – представителей по доверенностям от 20.05.2025 и от 11.02.2025 соответственно,

от ФНС России: ФИО5 – представителя по доверенности от 17.11.2025,

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Приморавтотранс»

на постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2025

по делу № А51-3609/2021

Арбитражного суда Приморского края

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ДальнереченскАвтоТранс» ФИО2

о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

заинтересованные лица: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, публичное акционерное общество «Приморавтотранс» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «ДальнереченскАвтоТранс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Арбитражный суд Приморского края определением от 16.03.2021 по заявлению Федеральной налоговой службы России (далее – ФНС России, уполномоченный орган) возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ДальнереченскАвтоТранс» (далее – должник, ООО «ДальнереченскАвтоТранс»).

Определением от 14.04.2021 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ООО «ДальнереченскАвтоТранс» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО2.

Решением арбитражного суда от 07.10.2021 (резолютивная часть объявлена 05.10.2021) ООО «ДальнереченскАвтоТранс» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2

В рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный управляющий 09.06.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролировавших его лиц (далее - КДЛ, ответчики): ФИО6, ФИО7, ФИО8, публичное акционерное общество «Приморавтотранс» (далее – ПАО «Приморавтотранс»), в размере непогашенной части реестра требований кредиторов должника - 11 644 919,34 руб. (с учетом уточнений от 18.11.2022 и от 12.07.2023, принятых судом первой инстанции в порядке статьи

49

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ). В качестве оснований для привлечения к ответственности указаны подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11, пункт 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве» (далее – Закон о банкротстве).

Определение Арбитражного суда Приморского края от 22.11.2023 заявление управляющего признано обоснованным, ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 11 644 919,34 руб.; в удовлетворении заявления к остальным КДЛ отказано.

Определением от 07.02.2024 апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дел в суде первой инстанции.

Конкурсный управляющий после этого уточнил заявленные требования (ходатайство от 06.10.2025, учтенное апелляционным судом в порядке статьи

49 АПК РФ

) – просил на основании статей

61.11

,

61.12

Закона о банкротстве привлечь солидарно ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ПАО «Приморавтотранс» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДальнереченскАвтоТранс»; взыскать с ФИО9 345 897,02 руб., с ФИО6 11 514 136 руб., со ФИО7 11 514 136 руб., с ФИО8 11 514 136 руб., с ПАО «Приморавтотранс» 11 514 136 руб.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2025 определение от 22.11.2023 отменено. Заявление конкурсного управляющего ООО «ДальнереченскАвтоТранс» удовлетворено. К субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, размер которых составил по состоянию на 04.03.2024 - 11 644 919,34 руб. (из них не подлежащие взысканию с КДЛ штрафы – 130 783,29 руб.) , солидарно привлечены ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ПАО «Приморавтотранс». В конкурсную массу должника солидарно взыскано: с ФИО9 345 897,02 руб., с ФИО6 11 514 136 руб., со ФИО7 11 514 136 руб., с ФИО8 11 514 136 руб., с ПАО «Приморавтотранс» 11 514 136 руб.

В кассационной жалобе ООО «Приморавтотранс» просит отменить постановление апелляционного суда от 17.11.2025 полностью, принять по делу новый судебный акт об отказе заявителю в его требованиях о привлечении ПАО «Приморавтотранс» к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «ДальнереченскАвтоТранс» в полном объеме.

Не согласен с выводом суда о моменте возникновения у должника признаков объективного банкротства. В этой связи обращает внимание на то, что процедура банкротства должника проводилась по заявлению и в интересах одного кредитора – ФНС России, задолженность по обязательным платежам, с учетом частичного ее погашения, составила 11 537 089,37 руб.; требований иных кредиторов не заявлялись. По выводам суда второй инстанции, у должника признаки объективного банкротства, влекущие обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, возникли дважды – в 2016 и в 2018 годах. Полагает, что исходя из фактических обстоятельств признаки объективного банкротства у должника отсутствовали минимум до 1 квартала 2019 года. Убытки по итогам деятельности в 2018 году такие признаки не подтверждают, поскольку не указывают на необратимый характер возникшей неплатежеспособности, а возникновение задолженности перед контрагентами в отдельные периоды типично для предпринимательской деятельности. Долг перед одним кредитором (уполномоченный орган), при условии исполнения должником обязательств перед иными кредиторами, не может указывать на состояние объективного банкротства. При этом вступившим в законную силу приговором Дальнереченского районного суда Приморского края от 15.06.2020 по уголовному делу № 1-126/2021 о признании директора должника – ФИО6 виновным в совершении преступления установлено, что у должника в период с апреля 2019 года по февраль 2020 года имелись денежные средства, достаточные для уплаты возникшей недоимки по налогам и страховым взносам. Из этого следует, что должник не только в 2018 году, но и даже в феврале 2020 года являлся платежеспособным. В рамках уголовного дела экспертным путем установлено, что часть выручки должника в сумме более 23,4 млн. руб. выдана из кассы предприятия неустановленным лицам под отчет. Таким образом, по мнению кассатора, банкротство должника стало результатом противоправных действий руководителя должника ФИО6, что исключает ответственность других контролирующих лиц, включая ПАО «Приморавтотранс».

Считает не соответствующим фактическим обстоятельствам дела вывод о возможности привлечения ПАО «Приморавтотранс» к ответственности на основании статьи

61.11

Закона о банкротстве. Для привлечения по указанному основанию необходимо установить противоправность поведения контролирующего лица и причинно-следственную связь между таким поведением и невозможностью погашения требований кредиторов. Сделка между должником и ПАО «Приморавтотранс» от 28.03.2019, которую суд расценил в качестве причинившей ущерб единственному кредитору и учел в качестве неправомерного действия ответчика, повлекшего невозможность удовлетворения кредиторских требований, таковой, по мнению заявителя кассационной жалобы, не является. Так, в соответствии с соглашением от 28.03.2019 № 4 заменена сторона лизингополучателя по договору финансовой аренды от 24.11.2017 № 3587/ФЛ, новому лизингополучателю переведены обязательства (долг), уступка права является возмездной. Считает, что данная сделка (соглашение от 28.03.2019) не причинила существенного вреда имущественным правам кредиторов, не была убыточной и являлась возмездной, должник получил по ней равнозначное встречное предоставление – по дополнительному соглашению от 16.03.2023 ПАО «Приморавтотранс» уплатило должнику 3 790 084,63 руб. То, что оплата по сделке совершена не непосредственно после ее заключения, а позже, не считает влияющим на возможность должника удовлетворить требование единственного кредитора (учитывая также вину директора должника). Саму сделку не рассматривает в качестве порочной по основаниям статей

61.2

,

61.3

Закона о банкротстве, полагает, что сделка не являлась для должника значимой и существенно убыточной.

Также податель кассационной жалобы указывает на то, что в апелляционном постановлении нет оценки доводов конкурсного управляющего, заявленных со ссылкой на статью

61.12

Закона о банкротстве, применительно к ПАО «Приморавтотранс». Однако кассатор полагает необходимым учесть, что конкурсный управляющий не обосновал условия для привлечения по данному основанию, не указал размер такой ответственности, который для участника должника равен размеру обязательств, возникших после истечения предельного срока проведения собрания участников должника, где должно быть принято соответствующее решение. Считает, что обязательства по уплате капитализированных платежей не могут включаться в сумму субсидиарной ответственности лица, привлекаемого к ответственности на основании статьи

61.12

Закона о банкротстве, поскольку они не существовали в указанный конкурсным управляющим период – с 30.06.2019 по 16.03.2021, они возникли с даты признания должника банкротом – 05.10.2021, и рассчитаны с этой даты на будущее время. Заявленный конкурсным управляющим размер налоговых обязательства считает не соответствующим размеру задолженности, которая могла образоваться у должника в период с 30.06.2019 по 16.03.2021, в деле нет документов, позволяющих проверить размеры и периоды начисления задолженности. Согласно самостоятельно составленному ПАО «Приморавтотранс» расчету подтвержденная задолженность по обязательным платежам за период с 30.06.2019 по 16.03.2021 составила 1 653 612,02 руб. В справке уполномоченного органа отражена общая задолженность должника – 6 970 384,07 руб., из которых 6 539 240,3 руб. представляют собой капитализированные платежи, то есть общий размер задолженности на дату признания должника банкротом составил 431 143,74 руб. Это обстоятельство апелляционный суд не оценил, противоречия не устранил. Считает, что основания для привлечения ПАО «Приморавтотранс» к ответственности по правилам статьи

61.12

Закона о банкротстве отсутствуют.

Конкурсный управляющий ООО «ДальнереченскАвтоТранс» в отзыве на кассационную жалобу просит оставить ее без удовлетворения, апелляционное постановление – без изменения. Отмечает, что на 27.10.2016 у должника уже имелась задолженность перед уполномоченным органом на сумму более 300 000 руб., должник прекратил выплату заработной платы работникам с января 2019 года, согласно бухгалтерской отчетности в 2018 году ухудшились финансовые показатели должника, его кредиторская задолженность превысила активы более чем в 2 раза. Анализ представленных доказательств привел конкурсного управляющего к выводу о возникновении у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества в 4 квартале 2018 года. Участники должника, определяя все вопросы развития и финансирования должника, не могли не знать об объективных признаках банкротства у ООО «ДальнереченскАвтоТранс» по итогам 2018 года, но допустили бездействие в части контроля, то есть недобросовестно осуществляли свои права по отношению к контролируемому обществу. Кроме того, в период с 31.12.2018 по 31.12.2020 существенно ухудшились показатели, характеризующие платежеспособность, что указывает на наличие признаков преднамеренного банкротства должника. Указывает, что приговором районного суда по уголовному делу № 1-126/2021 от 15.06.2021 установлено неисполнение ФИО6 как директором ООО «ДальнереченскАвтоТранс» обязанности по уплате налогов и страховых взносов, недоимка возникла и продолжала расти, о чем директор знал, наличие задолженности привело к приостановлению расходных операций по счетам должника. При изложенном считает необоснованным довод кассатора об отсутствии у ООО «ДальнереченскАвтоТранс» признаков неплатежеспособности до 1 квартала 2019 года. При этом ПАО «Приморавтотранс», обладая долей в уставном капитале должника в размере 24%, являлось аффилированным лицом по отношению к должнику и не могло не знать об имущественном положении последнего. Также ПАО «Приморавтотранс» являлось контролирующим должника лицом, поскольку имущество должника (11 автобусов) находится на территории ПАО «Приморавтотранс», работники должника награждались грамотами указанного общества, а после введения банкротства в отношении должника все работники должника перешли работать в ПАО «Приморавтотранс», кроме того, ПАО «Приморавтотранс» безвозмездно предоставляло должнику помещения. Сообщает, что ФИО6 по согласованию с ПАО «Приморавтотранс» вопреки интересам кредиторов отчужден единственный актив должника (новый автобус), оплату за полученное имущество ПАО «Приморавтотранс» произвело по прошествии 4-х лет после перехода автобуса в его пользование по соглашению от 28.03.2019, хотя денежные средства для погашения задолженности нужны были ООО «ДальнереченскАвтоТранс» в 2019 году. Считает, что ПАО «Приморавтотранс» в лице генерального директора ФИО8, совершив указанную сделку, причинили вред имущественным правам кредиторов должника. Информирует о том, что исполнительные производства в отношении ООО «ДальнереченскАвтоТранс», имевшиеся на 29.06.2019, завершены по причине банкротства должника. Настаивает на том, что получение должником денежных средств от перевозчиков не подтверждает отсутствие признаков неплатежеспособности и не указывает на достаточность имущества для расчетов с кредиторами в 2018 и 2019 годах, а доводы об обратном находит несостоятельными. Считает, что ответчиками не приложены усилия для преодоления финансовых затруднений, происходило наращивание долговых обязательств, вина ответчиков в причинении вреда имущественным правам кредиторов ввиду необращения с заявлением о банкротстве должника доказана, при этом обстоятельств, позволяющих освободить от ответственности, не установлено. Ссылается на размер признанной обоснованной задолженности по обязательным платежам и указывает на необоснованность доводов кассатора, считающего незаконным включение в размер ответственности капитализированных платежей (начислены за период 2017-2021 годы). Полагает, что кассационная жалоба не указывает на наличие каких-либо доказательств, опровергающих выводы апелляционного суда и не получивших правовую оценку. Считает, что судом правильно применены нормы материального права, а выводы соответствуют фактическим обстоятельствам.

ФНС России в отзыве на кассационную жалобу просит в ее удовлетворении отказать, постановление апелляционного суда оставить без изменения. Необоснованным находит довод кассатора об отсутствии у ООО «ДальнереченскАвтоТранс» признаков неплатежеспособности до 1 квартала 2019 года. В этой связи ссылается на задолженность по обязательным платежам, которая включена в реестр требований кредиторов должника определениями от 16.04.2021 и от 10.02.2022, на имеющиеся по состоянию на 29.06.2019 в отношении должника исполнительные производства, на бухгалтерский баланс должника за 2019 год, согласно которому ухудшение финансовых показателей имело место уже в 2018 году. Также ссылается на приговор Дальнереченского районного суда Приморского края от 15.06.2020 по уголовному делу № 1-126/2021, где указано на выставление должнику в период с 24.08.2018 требований об уплате задолженности перед бюджетом, подтвержден факт наличия задолженности по обязательным платежам. Указывает, что по состоянию на 27.10.2016 у должника имелась задолженность по обязательным платежам на сумму 300 000 руб., по состоянию на 23.10.2018 задолженность перед бюджетом составила 1 615 828,66 руб. Считает, что обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом возникла у КДЛ (руководителей) с 28.11.2016; а у участников общества с 29.06.2019 (учитывая наличие признаков объективного банкротства по итогам 2018 года и принимая во внимание предельные сроки проведения годового собрания). Полагает, что ПАО «Приморавтотранс» допустило бездействие в контроле финансово-хозяйственной деятельности должника и деятельности руководителя, что является недобросовестным осуществлением прав и обязанностей учредителя по отношении к контролируемому лицу; зная об убыточной деятельности должника, не приняло мер по выходу из кризисного состояния. Необоснованным находит довод кассатора о том, что сделка между должником и ПАО «Приморавтотранс» - соглашение от 28.03.2019 о замене стороны (лизингополучателя) по договору финансовой аренды (лизинга) от 24.11.2017, не причинила вреда должнику и его кредиторам. В этой связи указывает на безвозмездное выбытие по сделке единственного ликвидного актива должника при наличии существования непогашенной задолженности по обязательным платежам, что причинило вред уполномоченному органу, о цели причинения вреда ответчик (ООО «Приморавтотранс») в силу аффилированности с должником знал.

В заседании суда округа, проведенном с использованием системы веб-конференции, представитель ПАО «Приморавтотранс» настаивал на удовлетворении кассационной жалобы по приведенным в ней доводам; конкурсный управляющий ООО «ДальнереченкскАвтоТранс» и представитель ФНС России высказались в поддержку обжалуемого судебного акта согласно представленным отзывам, просили кассационную жалобу отклонить. Присутствующие в заседании участники ответили на вопросы суда.

Проверив законность апелляционного постановления от 17.11.2025, с учетом доводов кассационной жалобы, отзывов на нее и выступлений участников процесса, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, в том числе из выписок из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), ООО «ДальнереченскАвтоТранс» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.06.2002, ОГРН <***> присвоен 21.01.2003, основной вид деятельности: регулярные перевозки пассажиров автобусами в городском и пригородном сообщении (код ОКВЭД 49.31.21).

Руководителями должника являлись:

-ФИО9 в период с 14.05.2014 по 28.11.2018,

-ФИО6 в период с 28.11.2018 по 05.10.2021.

Участниками должника являлись:

-ПАО «Приморавтотранс» в период с 12.01.2010 по 11.03.2021, размер доли 24%,

-ФИО7 в период с 12.01.2010 по настоящее время (согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 12.11.2024), размер доли 38%,

-ФИО8 в период с 12.01.2010 по 09.03.2021, размер доли 38%.

Конкурсный управляющий, заявляя (в редакции принятых апелляционным судом уточнений от 06.10.2025) о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности:

-указал на неисполнение ими как руководителями и участниками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «ДальнереченскАвтоТранс» при наличии задолженности перед уполномоченным органом, наступлении признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника;

-также заявил о совершении в условиях неплатежеспособности должника в ущерб интересам кредиторов сделки, существенно ухудшившей финансовое положение должника – соглашения от 28.03.2019 между должником в лице ФИО6 и ПАО «Приморавтотранс» о замене стороны лизингополучателя по договору финансовой аренды (лизинга) от 24.11.2017 № 3587/ФЛ;

-сослался на приговор Дальнереченского районного суда Приморского края от 15.06.2020 по уголовному делу № 1-126/2021, которым ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи

199.2

Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) за сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых в установленном порядке должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, в крупном размере.

В первоначальном заявлении от 09.06.2022 конкурсный управляющий также ссылался на то, что в нарушение статьи

126

Закона о банкротстве ФИО6 и ФИО7 не передали документы бухгалтерского учета и иную документацию.

Согласно пункту 5 статьи

129

Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Глава III.2 Закона о банкротстве посвящена ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

По общему правилу, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи

61.10

Закона о банкротстве).

В подпунктах 1, 2, 3 пункта 4 статьи

61.10

Закона о банкротстве установлен круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. Так, согласно указанной норме права пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи

53.1

Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Вывод апелляционного суда о том, что ответчики отвечают признакам контролирующих должника лиц, согласуется с положениями статьи

61.10

Закона о банкротстве и не оспаривается.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), ведение юридическим лицом экономической деятельности с предпринимательским риском не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам такого лица. Контролирующие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности только в случае, если неспособность должника удовлетворить имеющиеся требования обусловлена их поведением, которое не отвечало критериям добросовестности и разумности, в том числе не связана с рыночными или иными объективными факторами

Статья

61.11

Закона о банкротстве устанавливает субсидиарную ответственность по обязательствам должника контролирующих его лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Статья

61.12

Закона о банкротстве устанавливает субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о своем банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи

61.11

Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 16 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья

61.11

Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 2 статьи

61.11

Закона о банкротстве приведены обстоятельства, наличие которых презюмирует наличие состава правонарушения. Согласно данной норме, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из перечисленных в данном пункте обстоятельств.

Согласно разъяснениям пункта 19 постановления Пленума № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи

61.11

Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи

61.11

Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно пункту 11 статьи

61.11

Закон о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

В вину ФИО6 вменено то, что он, являясь руководителем должника и будучи информированным о наличии у возглавляемого общества задолженности по налогам и страховым взносам, в условиях достаточности средств на расчетном счете ООО «ДальнереченскАвтоТранс» для погашения указанной задолженности перед бюджетом, в период с 05.04.2019 до 30.04.2020 умышленно и исходя из личной заинтересованности допустил расходование части этих средств на иные цели - на хозяйственные нужды, используя схему снятия денежных средств с расчетного счета с указанием законных операций («заработная плата по КТС»).

Указанные обстоятельства (совершение перечисленных действий ФИО6) установлены вступившим в силу приговором Дальнереченского районного суда Приморского края от 15.06.2020 по уголовному делу № 1-126/2021, которым ФИО6 привлечен к уголовной ответственности по части 1 статьи

199.2 УК РФ

, и обоснованно, учитывая положения статьи

16

и части 4 статьи

69 АПК РФ

, учтены судом апелляционной инстанции в качестве не требующих повторного доказывания и обязательных по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

При этом, как установлено апелляционным судом и следует из материалов настоящего дела, размещенных в Картотеке арбитражных дел, единственным кредитором должника, чьи требования (задолженность по обязательным платежам) включены в реестр требований кредиторов, является ФНС России.

Так, определением от 16.04.2021 признаны обоснованными и подлежащими включению во вторую очередь реестра требований кредиторов должника требования ФНС России в размере 3 043 793,32 руб. основного долга; в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ФНС России в размере 1 530 748 руб. основного долга, 867 002,93 руб. пени. Основанием возникновения задолженности является неоплата начислений по страховым взносам за расчетные периоды до 2017 г., по страховым взносам за 1 кв. 2018 г., 9 мес. 2018 г., 2018 г., 1 кв. 2019 г., 6 мес. 2019 г., 9 мес. 2019 г., 2019 г., 1 кв. 2020 г., по НДФЛ за 9 мес. 2018 г., 2018 г., 1 кв. 2019 г., 6 мес. 2019 г., 9 мес. 2019 г., 2019 г., 1 кв. 2020 г., 6 мес. 2020 г., по ЕНВД за 4 кв. 2018 г., 1-4 кв. 2019 г., 1 кв. 2020 г., по транспортному налогу за 2017, 2018, 2019 гг.

Определением от 10.02.2022 признаны обоснованными и подлежащими включению во вторую очередь реестра требований кредиторов должника требования ФНС России в размере 67 008,98 руб. основного долга; подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ФНС России в размере 6 903 375,09 руб., в том числе 6 662 548,05 руб. основного долга, 110 043,75 руб. пени, 130 783,29 руб. штрафа.

При таких обстоятельствах обоснован вывод о том, что именно действия ФИО6 привели к невозможности погашения требований кредитора ООО «ДальнереченскАвтоТранс» и стали необходимой причиной банкротства последнего.

Обстоятельств, указывающих на объективные факторы, не связанные с вышеприведенными обстоятельствами и приведшие к финансовому кризису должника, по имеющимся документам не выявлено, доводов, подкрепленных доказательствами и опровергающих установленное, ФИО6 не приводил.

Указанное свидетельствует о наличии достаточных условий для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей

61.11

Закона о банкротстве.

Определяя размер субсидиарной ответственности ФИО6 по данному основанию, суд апелляционной инстанции правомерно руководствовался положениями пункта 11 статьи

61.11

Закона о банкротстве, принял во внимание позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 30.10.2023 № 50-П и исходил из недоказанности ответчиком обстоятельств, позволяющих уменьшить размер субсидиарной ответственности.

В результате сумма, присужденная к взысканию в конкурсную массу с ФИО6 в рамках привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, составила 11 514 136 руб. (остаток непогашенной реестровой задолженности, уменьшенный на сумму штрафов за налоговые правонарушения). Размер ответственности по заявленному требованию определен верно.

Наряду с привлечением к субсидиарной ответственности бывшего директора ФИО6 апелляционный суд указал на то, что учредители должника - ПАО «Приморавтотранс», ФИО8, ФИО7, также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по статье

61.11

Закона о банкротстве как лица, заведомо осведомленные о действиях ФИО6 по реализации схемы по выводу денежных средств со счета должника, но не осуществившие должный контроль.

Между тем вывод о заведомой осведомленности учредителей о совершаемых директором в период с 05.04.2019 до 30.04.2020 противоправных действиях не мотивирован, ссылок на положенные в обоснование данного суждения документы в постановлении нет. В приговоре Дальнереченского районного суда Приморского края от 15.06.2020 по уголовному делу № 1-126/2021 соответствующих выводов не содержится. Напротив, в приговоре указано на то, что ФИО6 в проверяемый период являлся единоличным распорядителем денежных средств общества.

Также в апелляционном постановлении нет пояснений о том, каким образом должен был осуществляться контроль за действиями директора в части расходования денежных средств должника в период с 05.04.2019 до 30.04.2020 при том, что из вышеназванного приговора следует, что денежные средства, достаточные для расчетов с бюджетом, расходовались на хозяйственные нужды ООО «ДальнереченскАвтоТранс». Доказательств, указывающих на использование учредителями в собственных интересах денежных средств должника, не представлено.

Судом не приведено аргументов в обоснование подхода, согласно которому размер ответственности учредителей должника за бездействие приравнен к размеру ответственности директора должника за действия, послужившие основанием к привлечению директора к уголовной ответственности.

Таким образом, не установлены как неправомерность поведения на стороне учредителей применительно к неисполненной должником обязанности по уплате обязательных платежей, так и причинно-следственная связь между их поведением и наступившими последствиями в виде несостоятельности должника.

При изложенном постановление о привлечении учредителей должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи

61.11

Закона о банкротстве нельзя признать обоснованным.

В вину ответчикам конкурсный управляющий вменил также недобросовестность действий при совершении сделки, заявляя, что в результате этой сделки должник лишился ликвидного имущества, что привело к невозможности формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов.

В данном случае в качестве сделки, повлекшей несостоятельность должника, названо соглашение от 28.03.2019 № 4 о замене стороны лизингополучателя по договору финансовой аренды (лизинга) от 24.11.2017 № 3587/ФЛ.

Предметом договора финансовой аренды (лизинга) от 24.11.2017 № 3587/ФЛ (в котором спорным соглашением произведена замена лизингополучателя) являлся автобус KING LONG XMQ6129, год выпуска 2017, идентификационный номер (VIN) <***>, модель, № двигателя CUMMINS ISLE340 40 78534512, ПТС 25УМ 496287 от 09.09.2017.

Соглашение от 28.03.2019 № 4 заключено между ООО «Лизинговая компания «Дельта» (лизингодатель), ООО «ДальнереченскАвтоТранс» (лизингополучатель) и ПАО «Приморавтотранс» (новый лизингополучатель). При этом ООО «ДальнереченскАвтоТранс» выступало в лице директора ФИО6, а ПАО «Приморавтотранс» - в лице генерального директора ФИО8

По условиям этого соглашения лизингополучатель передал (перевел)/уступил, а новый лизингополучатель принял в полном объеме обязательства (долг) и права (требования) лизингополучателя по данному договору (пункты 1.1, 1.2 договора); уступка права (требования) и передача обязательств (перевод долга) по соглашению являются возмездными (пункт 2.1 договора); условия оплаты за уступаемые/переданные права и обязательства по данному соглашению регулируются дополнительным соглашением между лизингополучателем и новым лизингополучателем без участия лизингодателя (пункт 2.2 договора).

Дополнительное соглашение к соглашению от 28.03.2019 № 4 об условиях оплаты заключено 16.03.2023 (после введения процедуры банкротства должника) между ООО «ДальнереченскАвтоТранс» в лице его конкурсного управляющего ФИО2 и ПАО «Приморавтотранс» в лице генерального директора ФИО10. В нем стороны определили размер оплаты за уступаемые права (требования) и передачу обязательств (перевод долга) – в сумме 3 790 084,63 руб. В дальнейшем ПАО «Приморавтотранс» перечислило указанную сумму на расчетный счет должника.

Обосновывая свое требование о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности за совершение указанной сделки, конкурсный управляющий указал на то, что ПАО «Приморавтотранс» оплату за приобретаемые по соглашению права и обязанности нового лизингополучателя по договору лизинга в разумные сроки после совершения сделки не произвело, при этом по соглашению от 28.03.2019 отчужден единственный ликвидный актив должника, что привело к ухудшению его финансового положения в условиях наращивания кредиторской задолженности, чем причинен вред кредиторам должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с требованиями конкурсного управляющего в данной части, указав, что ФИО6, ФИО8, ПАО «Приморавтотранс» вели себя недобросовестно при совершении сделки, в результате которой должник лишился ликвидного имущества, что привело к невозможности формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов; при этом ФИО7 как учредителю, осуществляющему контроль за деятельностью подконтрольного общества, суд вменил игнорирование необходимости погашения задолженности по платежам в бюджет при его осведомленности об обстоятельствах совершения сделки.

Суд округа не может согласиться с результатом разрешения спора в данной части, принимая во внимание нижеследующее.

С учетом предписаний подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В абзаце первом пункта 23 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи

61.11

Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи

61.11

Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей

61.2

(подозрительные сделки) и статьей

61.3

(сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац шестой пункта 23 постановления Пленума № 53).

Применительно к настоящему спору конкурсный управляющий как лицо, требующее привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должен доказать наличие соответствующей причинно-следственной связи, а ответчики – документально опровергнуть такую презумпцию. При этом в опровержение презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 постановления Пленума № 53), а также на то, что ущерб, который они причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Однако в данном случае судом не установлено обстоятельств, указывающих на значимость соглашения от 28.03.2019 и подтверждающих причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения указанной сделки, необходимая причинно-следственная связь между совершением сделки и банкротством должника не выявлялась.

Так, выводы о том, что сделка – соглашение от 28.03.2019 № 4 привела к ухудшению финансового состояния должника, а также о том, по сделке отчужден основной актив должника, сделаны без исследования того, каким образом выбытие должника из правоотношений по лизингу повлияли на его хозяйственную деятельность, не выяснено, с использованием какого имущества такая деятельность осуществлялась и могла ли она вестись при наличии лишь одного автобуса. Также не учтено то, что по спорному соглашению должник одновременно с уступкой прав передал и корреспондирующие этим правам обязанности, в том числе по осуществлению платежей согласно графику и уплате налогов.

При этом совершение сделки аффилированными между собой лицами (что имело место в рассматриваемом случае, учитывая в частности то, что ФИО8, будучи участником должника, одновременно являлся руководителем контрагента) само по себе сделку не порочит, поскольку, как следует из вышеприведенных норм права и разъяснений, значимым для вывода о доведении до банкротства в результате совершения сделки является существенность причинения этой сделкой вреда кредиторам должника. Соответствующего обстоятельства из установленного судом не усматривается.

Вывод апелляционной коллегии о безвозмездности сделки противоречит установленному им самим факту оплаты по договору. То, что оплата осуществлена значительно позже даты подписания и исполнения соглашения от 28.03.2019 № 4, не влечет безвозмездности выбытия актива. При этом доводов о занижении цены по соглашению, об отступлении при ее формировании от рыночных значений не приведено; при этом следует учесть, что сумма платежа определена с участием конкурсного управляющего при составлении соглашения от 16.03.2023, после подписания которого произведена оплата.

При таких обстоятельствах вывод о наличии условий для привлечения учредителей должника к субсидиарной ответственности по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи

61.11

Закон о банкротстве следует признать необоснованным.

Также не приведено свидетельств существенности ухудшения финансового положения должника вследствие действий участников по совершению сделки, что исключает возможность привлечения их к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 12 статьи

61.11

Закона о банкротстве.

В связи с исследуемой сделкой следует отметить, что субсидиарная ответственность за доведение до банкротства предполагает, что виновные контролирующие лица своими действиями создали ситуацию объективного банкротства (невозможности удовлетворения требований кредиторов). Если же действия не вызвали несостоятельности компании, но тем не менее причинили ей ущерб, с контролирующих лиц могут быть взысканы убытки.

В пункте 20 постановления Пленума № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья

53.1 ГК РФ

) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья

61.11

Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Таким образом, при проверке заявленного в данном эпизоде требования следует установить наличие либо отсутствие противоправности поведения каждого из ответчиков.

Если по результатам проверки последствий исполнения соглашения от 28.03.2019 № 4 будет установлено, что данная сделка стала необходимой причиной банкротства ООО «ДальнереченскАвтоТранс», применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи

61.11

Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи

61.11

Закона о банкротстве.

Если же будет подтверждена противоправность поведения контролирующих должника лиц, но причиненный сделкой вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей

15

,

393 ГК РФ

.

Как указывалось выше, при первоначальном обращении с заявлением о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на нарушение ФИО6 (директором должника на дату введения процедуры банкротства) и ФИО7 (единственным участником должника на дату введения процедуры банкротства) обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи

61.11

Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие того, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи

126

Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи

308.3 ГК РФ

.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации.

Соответствующие разъяснения приведены в пункте 24 постановления Пленума № 53.

В рассматриваемом случае апелляционный суд исходил из того, что бывший директор должника ФИО6 не осуществил передачу управляющему бухгалтерской и иный документации, печатей, штампов, указав, что вина ФИО6 в непередаче документации арбитражному управляющему доказана обстоятельствами, установленными в ходе рассмотрения уголовного дела (приговор Дальнереченского районного суда Приморского края от 15.06.2020 по уголовному делу № 1-126/2021).

Между тем приговор, вынесенный в отношении директора должника, соответствующих заключений не содержит. Документов, составленных в ходе рассмотрения уголовного дела, а также в ходе проведения следственных действий (на которые ссылается апелляционный суд), в деле нет.

Причины, по которым к субсидиарной ответственности за непередачу документации конкурсным конкурсный управляющий требует привлечь учредителя должника ФИО7, за исключением сохранения за ним статуса участника должника на дату введения процедуры банкротства, не названы. Из установленных судом обстоятельств не усматривается совместного сокрытия необходимых документов директором и участником.

Также конкурсным управляющим не конкретизировано и в постановлении не отражено то, какие документы не переданы и как их отсутствие либо неполнота повлияли на проведение процедур банкротства.

Кроме того, при рассмотрении спора в апелляционной инстанции (суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции) конкурсный управляющий в уточненных требованиях данное основание привлечения к субсидиарной ответственности – за непередачу документов должника (подпункт 2 пункта 2 статьи

61.11

Закона о банкротстве) – не поддерживал.

Далее подлежит проверке постановление в части, касающейся требования о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу в установленный срок заявления должника о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи

61.12

Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи

9

Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случаях, перечисленных в этом пункте, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи

9

Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи

9

Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума № 53 и согласуется с пунктом 26 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023), согласно общим положениям пункта 2 статьи

61.2

Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи

9

Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Определение размера ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями производится с учетом разъяснений, приведенных в пункте 15 постановления Пленума № 53.

С 30.07.2017 действует пункт 3.1 статьи

9

Закона о банкротстве, где закреплено - если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи (обязывающие руководителя обратиться с таким заявлением), в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В пункте 13 постановления Пленума разъяснено, что по смыслу пункта 3.1 статьи

9

, статьи

61.10

, пункта 1 статьи

61.12

Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи

61.10

Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи

61.10

Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи

61.12

Закона о банкротстве).

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя и учредителей должника к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи

61.12

Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пунктах 1, 3.1 статьи

9

Закона о банкротстве; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника / несовершение участником действий по созыву собрания для принятия решения о ликвидации должника; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения соответствующих сроков - месячного срока для руководителя, совокупности предельных сроков для принятия решения коллегиальным органом и подготовку заявления о банкротстве для участников.

В рассматриваемом случае, как верно указано в апелляционном постановлении, должник о своем банкротстве не заявил, соответствующих заявлений от его руководителей не поступало, участники общества принятия необходимого решения не требовали. Дело о банкротстве ООО «ДальнереченскАвтоТранс» возбуждено определением от 16.03.2021 по заявлению уполномоченного органа.

Согласно позиции конкурсного управляющего, поддержанной судом апелляционной инстанции, обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника у ФИО9, исполнявшего обязанности директора ООО «ДальнереченскАвтоТранс» в период 14.05.2014 по 28.11.2018, возникла 28.11.2016 – по прошествии месяца после формирования задолженности перед уполномоченным органом на сумму более 300 000 руб. (учитывая вынесенное налоговым органом постановление от 27.10.2016 № 8118 на сумму 754 454,56 руб. и установленный пунктом 2 статьи

33

Закона о банкротстве в применимой редакции размер задолженности, необходимый для возбуждение дела о банкротстве юридического лица).

Далее суд, определяя размер субсидиарной ответственности ФИО9, указал на принятие к сведению обязательств должника за период с 29.11.2016 до 28.11.2018, при этом в состав субсидиарной ответственности вошли суммы из требований уполномоченного органа от 03.04.2018, от 26.04.2018, от 30.07.2018 и от 23.10.2018.

Следовательно, в расчете (а значит, и в реестре требований кредиторов) отсутствует сумма долга за 2016 год. Между тем данная задолженность (2016 года) учтена при определении апелляционным судом момента возникновения признаков неплатежеспособности у должника и, как следствие, повлияла на определение даты возникновения обязанности по обращению руководителя с заявлением о банкротстве возглавляемого предприятия.

Относительно ФИО6, являвшегося директором ООО «ДальнереченскАвтоТранс» в период с 28.11.2018 до 05.10.2021, апелляционный суд указал, что он, учитывая дату вступления в должность директора (28.11.2018) обладал сведениями об ухудшении финансовых показателей должника по состоянию на 01.04.2019, то есть со следующего дня после истечения срока сдачи бухгалтерской отчетности общества за 2018 год.

Применительно к участникам – апелляционный суд признал их обязанными обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника 29.06.2019. При этом суд исходил из возникновения признаков объективного банкротства у должника в 2018 году (без указания месяца и даты), принял во внимание предельные сроки проведения годового собрания и отнесение к полномочиям участников утверждение годовой бухгалтерской отчетности, где отражен непокрытый убыток с 2018 года.

Таким образом, апелляционный суд не установил надлежащим образом момент возникновения признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества должника.

Отсутствие мотивированных выводов относительно наступления даты, исходя из которой подлежит определению момент наступления у полномочных лиц обязанности по инициированию процедуры банкротства, влияет на решение вопроса о доказанности соответствующего нарушения и, при подтвержденности такового – на размер субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о своем банкротстве. Как отмечалось выше, размер ответственности по статье

61.12

Закона о банкротстве ограничивается суммой обязательств, возникших у должника в период с даты наступления у контролирующих лиц обязанности по подаче заявления о банкротстве подконтрольного лица до даты возбуждения дела о его банкротстве.

При этом суд округа обращает внимание на то, что вопрос о размере ответственности по основанию, предусмотренному по предусмотренному статьей

61.12

Закона о банкротстве, не является значимым применительно к конкретному ответчику лишь в случае, если будет установлена его ответственность по основаниям, закрепленным статьей

61.11

Закона о банкротстве, в размере всей суммы непогашенного реестра (то есть при поглощении суммой ответственности за доведение до банкротства той части долга, которая сформирована за отдельный период).

При изложенном кассационная жалоба ПАО «Приморавтотранс», содержащая требование об отмене постановления апелляционного суда, подлежит удовлетворению.

Поскольку выводы апелляционного суда по существу спора не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, учитывая правомерный переход суда второй инстанции к рассмотрению дела по правилам для суда первой инстанции, принимая во внимание солидарную ответственность привлекаемых КДЛ и взаимосвязанность подлежащих выяснению вопросов, постановление подлежит отмене полностью с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в апелляционный суд.

При новом рассмотрении следует учесть изложенное, проверить доводы участников спора относительно наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, установить значимые для каждого состава ответственности обстоятельствам при правильном распределении бремени доказывания и по результатам установленного разрешить спор.

Приостановление исполнения судебного акта, принятое судом округа, согласно части 4 статьи

283 АПК РФ

подлежит отмене в связи с завершением кассационного производства по настоящему спору.

Руководствуясь статьями

286

-

290

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2025 по делу № А51-3609/2021 Арбитражного суда Приморского края отменить, направить обособленный спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на новое рассмотрение в Пятый арбитражный апелляционный суд.

Приостановление исполнения судебного акта, принятое определением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 09.12.2025, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей

291.1

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.Н. Головнина

Судьи А.В. Ефанова

Е.С. Чумаков