Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

1138_1751122

Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита Дело № А19-16386/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 апреля 2026 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Басаева Д.В.,

судей Будаевой Е.А., Сидоренко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

Литвинцевой Е.Ю.,

при участии в судебном заседании представителей общества с ограниченной

ответственностью «ББК» Романенко Р.Н. (доверенности от 17.06.2025), Кривозубова О.Б.

(доверенность от 24.12.2025), Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы

№ 25 по Иркутской области Фунтиковой В.А. (доверенность от 01.12.2025), Управления

Федеральной налоговой службы по Иркутской области Петровой В.Г. (доверенность от

25.06.2025), Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Иркутской области

Алексапольской Н.Л. (доверенность от 09.02.2026),

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем веб-

конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-

заседание) апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ББК» на

решение Арбитражного суда Иркутской области от 06 февраля 2026 года по делу № А19-

16386/2025,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ББК» (ОГРН 1113850053382, ИНН

3808221493, далее – заявитель, общество, ООО «ББК») обратилось в Арбитражный суд

2

Иркутской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой

службы № 25 по Иркутской области (ОГРН 1213800023315, ИНН 3849084165, далее –

ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения от

19.03.2025 № 10-37/2 о привлечении к налоговой ответственности за совершение

налогового правонарушения.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных

требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Федеральной

налоговой службы по Иркутской области (ОГРН 1043801064460, ИНН 3808114068, далее

– управление), Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Иркутской области

(адрес: 664027, Иркутская область, г. Иркутск, ул. Ленина, 1А).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 06 февраля 2026 года по делу

№ А19-16386/2025 в удовлетворении требований отказано.

ООО «ББК» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить

обжалуемый судебный акт по мотивам, изложенным в жалобе.

Апеллянт указывает на отсутствии умысла и о разовом характере превышения

лимита, вызванного банковскими процентами. ООО «Фидес» создано в 2013 году, а

превышение лимита произошло только в 2020 году (спустя 7 лет). Налогоплательщик не

мог предвидеть будущие доходы и тем более планировать уклонение от уплаты налогов

на такой срок. Превышение в основном обусловлено банковскими процентами (9 млн

руб.), начисление которых не зависело от воли Общества. Разовое превышение не может

свидетельствовать о систематическом умысле.

Судом не учтены доводы о наличии деловых целей создания ООО «Фидес»

(конфликт, страхование риска потери лицензии, диверсификация). ООО «Фидес» создано

из-за конфликта между Баландиной Ю.В. и Кирилловым А.В. (руководителем ООО

«ББК»), который не желал ее трудоустраивать. После ухода Кириллова в 2019 году

сохранение ООО «Фидес» было обусловлено необходимостью страхования риска потери

лицензии (с учетом последующей утраты лицензии в 2023 году) и наличием у ООО

«Фидес» собственного опыта в госзакупках. О самостоятельности ООО «Фидес» и

реальном руководстве Баландиной С.М. свидетельствует то, что Баландина С.М. имела

высшее образование, трудовой стаж, собственноручно давала пояснения, несла расходы

на аренду (4,6 млн руб.), руководила компанией реально. ООО «Фидес» обладало

собственной лицензией, что исключает номинальность.

Судом первой инстанции при оценке доказательств допущены

непоследовательность и избирательность. Так, суд по-разному оценил схожие

обстоятельства: «незначительность» займов (менее 10% расходов) не принял во внимание,

3

а «незначительность» совпадения номенклатуры (50–69%) посчитал существенным; отдал

предпочтение показаниям свидетеля, не знавшего о конфликте, и проигнорировал

показания свидетеля, знавшего о нем; не дал оценки ЭКГ-рейтингу и утрате лицензии.

Сумма дивидендов, указанная налоговым органом (237 млн руб.), включает выплаты за

2018–2019 годы, не входящие в проверяемый период. За 2020–2021 годы дивиденды (152

млн руб.) соответствуют чистой прибыли.

Также налогоплательщик указывает о неприменении судом п. 7 ст. 3 НК РФ

(презумпция добросовестности) и не учел длительность безупречной деятельности;

нарушении процедуры проведения дополнительных мероприятий налогового контроля,

поскольку дополнительные мероприятия проводились должностными лицами, не

включенными в состав проверяющей группы (Космогоровой Э.Ю. и Фоминой Е.М.), что

нарушает п. 6.1 ст. 101 НК РФ; налоговый орган не предложил альтернативной законной

модели поведения, не указал, как именно Общество могло бы достичь тех же деловых

целей без нарушения закона, что свидетельствует о произвольном применении ст. 54.1 НК

РФ.

Инспекция и управление в отзывах с доводами апелляционной жалобы не

согласились.

Информация о времени и месте судебного заседания по апелляционной жалобе

размещена на официальном сайте апелляционного суда в сети «Интернет» 19.03.2026.

Таким образом, о месте и времени судебного заседания лица, участвующие в деле,

извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Дело рассматривается в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывы на жалобу,

заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив соблюдение

судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд

апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, Межрайонной инспекцией Федеральной

налоговой службы №25 по Иркутской области на основании решения от 27.12.2023 № 09-

13/2 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ББК» проведена выездная

налоговая проверка по всем налогам, сборам, страховым взносам за период с 01.01.2020

по 31.12.2021.

Результаты проведенной проверки отражены в акте от 12.07.2024 №09-20/17.

Налоговый орган, рассмотрев материалы проверки и возражения

налогоплательщика, принял решение от 19.03.2025 № 10-37/2, которым ООО «ББК»

4

привлечено к ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 119, п. 3 ст. 122, п. 1

ст. 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ, Налоговый кодекс), с

учетом смягчающих обстоятельств, в виде штрафов в общей сумме 827 205,50 рубля.

Также данным решением обществу доначислены налоги в сумме 48 868 144 руб., в том

числе налог на добавленную стоимость (далее – НДС) за 4 квартал 2020 года, 1-4 кварталы

2021 года в сумме 26 801 059 руб., налог на прибыль организаций за 2020 и 2021 годы в

общей сумме 22 067 085 рублей.

Основанием для вынесения оспариваемого решения послужили установленные

налоговым органом обстоятельства, свидетельствующие, что налогоплательщик,

применяющий упрощенную систему налогообложения (далее – УСН), при ведении

финансово-хозяйственной деятельности осуществлял формальное дробление бизнеса

с ООО «Фидес», направленное на снижение предельных показателей до установленных

законодательством, позволяющих применять специальный налоговый режим каждым из

хозяйствующих субъектов.

ООО «ББК», не согласившись с принятым решением, обратилось в УФНС России

по Иркутской области с апелляционной жалобой и дополнениями к ней, в которой

просило решение инспекции от 19.03.2025 № 10-37/2 отменить полностью.

Управление, рассмотрев апелляционную жалобу ООО «ББК», решением от

26.06.2025 № 3800-2025/000679/4, оставил ее без удовлетворения.

Заявитель, полагая, что решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой

службы №25 по Иркутской области от 19.03.2025 № 10-37/2 не соответствует требованиям

закона, а также нарушает его права и законные интересы в сфере предпринимательской и

иной экономической деятельности, обратился в арбитражный суд с заявлением.

Суд первой инстанции, оценив доводы и возражения сторон, а также

доказательства, представленные сторонами в обоснование своих требований и

возражений, в соответствии со статьёй 71 АПК РФ на предмет их относимости,

допустимости, достоверности в отдельности, а также достаточности и взаимной связи в их

совокупности, на основе правильного установления фактических обстоятельств по делу,

верного применения норм материального и процессуального права сделал обоснованный

вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, частям 2 и 3 статьи 201 АПК РФ

для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными

решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия,

должностных лиц, необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие

оспариваемых ненормативного правового акта, решений и действий (бездействий) закону

5

или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов

заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания

соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному

нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения

оспариваемых действий (бездействий), наличия у органа или лица надлежащих

полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых

действий (бездействий), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия

оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействий),

возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия

(бездействия).

Согласно статье 57 Конституции Российской Федерации, пункту 1 статьи 3,

подпункту 1 пункта 1 статьи 23 и статье 45 Налогового кодекса Российской Федерации

(далее - НК РФ) налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги в

срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

В Постановлении от 14.07.2005 №9-П Конституционный Суд Российской

Федерации указал, что конституционная обязанность платить законно установленные

налоги и сборы имеет публично-правовой, а не частноправовой (гражданско-правовой)

характер. Ее реализация в соответствующих правоотношениях предполагает

субординацию, властное подчинение одной стороны другой, а именно:

налогоплательщику вменяется в обязанность своевременно и в полном объеме уплатить

суммы налога, а налоговому органу, действующему от имени государства, принадлежит

полномочие обеспечить ее исполнение налогоплательщиком. Налогоплательщик не

вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему

имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну,

соответствующие же органы публичной власти наделены правомочием в односторонне-

властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с лица

причитающиеся налоговые суммы, - иначе нарушались бы воплощенный в статье 57

Конституции Российской Федерации конституционно защищаемый публичный интерес и

связанные с ним права и законные интересы налогоплательщиков, публично-правовых

образований, государства в целом.

Судами высшей инстанции, в том числе, определением Верховного Суда РФ от

22.07.2016 №305-КГ16-4920, неоднократно указывалось на то, что избежание

налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение

необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением участника

6

гражданского оборота, не совместимым с указанными положениями статьи 3 Кодекса,

поскольку приводит к возникновению у лиц, обязанных к уплате налога, неоправданного

преимущества в сравнении с другими налогоплательщиками, нарушению публичного

интереса.

Как установлено судом и следует из материалов дела, основанием для принятия

указанного решения послужили выводы налогового органа о нарушении Обществом

требований п. 1 ст. 54.1, ст. ст. 169, 171, 172, 173, 252, 249, 254, 264, 247, 250, 271, 273, 274

НК РФ при несоответствии ограничений, установленных п. 4 ст. 346.13 НК РФ в части

величины налогооблагаемого дохода. Данные нарушения повлекли неисчисление и

неуплату налога на добавленную стоимость (далее по тексту – НДС) за 4 квартал 2020

года, 1-4 кварталы 2021 года, неисчисление и неуплату налога на прибыль организаций за

2020, 2021 годы. Основанием для доначисления налогов послужили выводы налогового

органа о необоснованном занижении Обществом налогов к уплате в бюджет в результате

осуществления финансово-хозяйственной деятельности в группе компаний: ООО «ББК» и

взаимозависимого лица ООО «Фидес», в результате чего группой компаний превышено

ограничение, установленное п. 4 ст. 346.13 НК РФ в части величины полученных

налогооблагаемых доходов.

Налоговые органы в рамках проверок обоснованности полученной

налогоплательщиком налоговой экономии руководствуются положениями ст. 54.1

Налогового кодекса Российской Федерации, в которой закреплены пределы

осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора,

страховых взносов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации

не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы

подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной

жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих

отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности

налогоплательщика.

Согласно пункту 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации при

отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, по имевшим место

сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму

подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части

второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная

уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

7

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной

договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по

исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно положениям ст. 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации УСН

организациями и индивидуальными предпринимателями применяется наряду с иными

режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской

Федерации о налогах и сборах.

Переход к УСН или возврат к иным режимам налогообложения осуществляется

организациями и индивидуальными предпринимателями добровольно в порядке,

предусмотренном гл. 26.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

Применение УСН организациями предусматривает их освобождение от

обязанности по уплате налога на прибыль организаций, также организации, применяющие

УСН, в проверяемом периоде не признавались налогоплательщиками НДС.

Пунктом 4 ст. 346.13 Налогового кодекса Российской Федерации (в действующей

редакции) установлено, что если по итогам отчетного (налогового) периода доходы

налогоплательщика, определяемые в соответствии со ст. 346.15 и с пп. 1 и 3 п. 1 ст. 346.25

НК РФ, превысили 200 млн. руб. (до 2020 года - 60 млн. руб., в 2020 году - 150 млн. руб.),

и (или) в течение отчетного (налогового) периода допущено несоответствие требованиям,

установленным пп. 1 - 11, 13, 14 и 16 - 21 п. 3 ст. 346.12 и п. 3 ст. 346.14 НК РФ, и (или)

средняя численность работников налогоплательщика превысила ограничение,

установленное пп. 15 п. 3 ст. 346.12 НК РФ, более чем на 30 человек, такой

налогоплательщик считается утратившим право на применение УСН с начала того

квартала, в котором допущены указанные превышения доходов налогоплательщика и

(или) средней численности его работников и (или) несоответствие указанным

требованиям.

При этом, суммы налогов, подлежащих уплате при использовании иного режима

налогообложения, исчисляются и уплачиваются в порядке, предусмотренном

законодательством о налогах и сборах для вновь созданных организаций или вновь

зарегистрированных индивидуальных предпринимателей.

Дробление бизнеса представляет собой разделение единой предпринимательской

деятельности между несколькими формально самостоятельными лицами, по факту

принадлежащих одному (или группе) выгодоприобретателей, с целью налоговой

экономии (оптимизации) от применения специальных режимов или получения налоговых

льгот.

При проведении налоговых проверок и выявлении такого способа уклонения от

8

уплаты налогов, как «дробление бизнеса», налоговые органы руководствуются общими

подходами к доказыванию наличия признаков «дробления бизнеса» в действиях

налогоплательщиков, основанными на анализе судебной практики, изложенными в

обзорах судебной практики (письма ФНС России от 16.07.2024 № БВ-4-7/8051@, от

11.08.2017 № СА-4-7/15895@), в разъяснениях о применении положений ст. 54.1 НК РФ

(письмо ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@), а также актуальными правовыми

позициями Верховного Суда Российской Федерации, отраженными в п. 11 - 14 Обзора

практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и

сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденного

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023, п. 4 Обзора практики

рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 НК РФ в отношении

субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденного Президиумом

Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018.

По смыслу п. 1 ст. 171 НК РФ применение налоговых вычетов по налогу на

добавленную стоимость является правом налогоплательщика. Таким образом, для

применения вычетов по налогу на добавленную стоимость налогоплательщик обязан

доказать правомерность своих требований. При этом документы, представленные

налогоплательщиком (счета-фактуры), должны соответствовать требованиям и содержать

достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает

правовые последствия.

На основании п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 НК

РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при

приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав,

документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на

таможенную территорию РФ.

При рассмотрении вопроса о правомерности предъявления сумм налога на

добавленную стоимость к налоговому вычету необходимо оценивать комплекс

представленных заявителем вычетов документов и проведенных контрольных

мероприятий. Документы, представленные налогоплательщиком для подтверждения

правомерности вычетов, должны содержать сведения, позволяющие впоследствии

налоговому органу определить достоверность осуществления хозяйственной операции.

Согласно системного толкования статей 171, 172 Налогового кодекса Российской

Федерации одним из условий для получения вычета по НДС является принятие на учет

товаров в соответствии с правилами бухгалтерского учета и документальным

оформлением факта приобретения товаров.

9

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ

«О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению

первичным учетным документом.

В силу п. 1 ст. 252 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик

уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов.

Согласно п. 1 ст. 252 Налогового кодекса Российской Федерации для целей гл. 25

НК РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты,

осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты,

оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты,

подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством

Российской Федерации, и (или) документами, косвенно подтверждающими

произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке,

проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

При этом, представляемые налогоплательщиком документы, отражающие

определенные хозяйственные операции, с которыми связаны те или иные последствия в

сфере налоговых правоотношений, должны содержать сведения, соответствующие

действительным обстоятельствам.

Как установлено в ходе мероприятий налогового контроля, ООО «ББК» с

28.11.2011 осуществляло финансово-хозяйственную деятельность по продаже

лекарственных препаратов, имея соответствующую лицензию с 24.02.2012. При этом

доходы Общества с 2011-2013 годы не превышали порогового значения применяемого

налогового спецрежима (далее по тексту - УСН). Далее, с 05.06.2013 создано

ООО «Фидес», которое вело аналогичную финансово-хозяйственную деятельность, имея

соответствующую лицензию с 06.09.2013. С учетом особенностей хозяйственной

деятельности и получения лицензии фактически за 3 месяца до окончания 2013 года, ООО

«Фидес» в первый год своей деятельности доходов не имело. В 2014 году, то есть в

первый же год совместной и аналогичной деятельности совокупный доход ООО «ББК» и

ООО «Фидес» приблизился к пороговому значению установленного лимита для УСН и

составил 59 491 600 руб. (при максимальном 60 000 000 руб.). При этом, доходы ООО

«Фидес», то есть вновь созданной компании, в 3,5 раза превысили доходы ООО «ББК».

Далее, в период с 2015 по 2019 годы совокупный доход группы компаний, действительно,

не превышал и не приближался к пороговому значению лимита для УСН. Однако

величина доходов из года в год каждой организации носила не стабильный характер,

10

разница между доходами также была значительной. Например, в 2015 году доходы

ООО «Фидес» превысили доходы ООО «ББК», а уже в 2016 году доходы ООО «ББК» в 3

раза превысили доходы ООО «Фидес» и, при этом, в 4 раза превысили свои же доходы за

предыдущий 2015 год.

С учетом изложенного, а также того, что Баландина Ю.В. и Баландина С.М. имели

контрольный пакет доли в уставном капитале ООО «ББК» и являлись учредителями

ООО «Фидес», в период с 2015 по 2019 годы доходы группы компаний

перераспределялись и планировались именно с учетом исключения возможности

превышения лимитов УСН. Кроме того, с учетом специфики деятельности организаций,

наличия фактически единственного покупателя ГБУЗ «Областной онкологический

диспансер», ограниченного круга поставщиков, осуществления деятельности в условиях

государственных закупок, бенефициары знали о доходах организаций и прогнозировали

их с точки зрения лимитов для УСН.

Именно совместная деятельность ООО «ББК» и ООО «Фидес» в условиях

«дробления» бизнеса минимизировала риски группы компаний на претензии со стороны

контролирующих органов и сохранение УСН. Таким образом, довод налогоплательщика

об отсутствии умысла на «дробление бизнеса» при создании ООО «Фидес» является

несостоятельным, а отсутствие суммарного превышения дохода в последующий период

до 2020 года, существенного значения не имеет.

Более подробно критерии применения Обществом схемы дробления бизнеса,

установленные налоговым органом в ходе проведенной выездной проверки, изложены в

таблице.

Критерий Признак Обстоятельства, установленные в стр.

ходе ВНП Решения

Направленность на Снижение риска превышения Создание ООО «Фидес», стр. 2,

получение налоговой предельных значений доходной дублирующего функции ООО 104, 134

выгоды части «ББК»

У организаций общие учредители стр. 99

Родственные связи между мать и дочь Баландины, с

руководителями/должностными 09.11.2020 Баландина Ю.В.

лицами становится единственным

учредителем

Использование единого адреса стр. 81,

для ведения деятельности – г. 48

Общий адрес регистрации

Иркутск, ул. 5-ой Армии, д.2/1,

Взаимозависимость

офис 703

участников

Консолидация денежных средств, стр. 175

а именно - совместное

использование полученной чистой

прибыли. Чистая прибыль ООО

Наличие одного бенефициара

«ББК» и чистая прибыль

ООО «Фидес» в конечном итоге

зачисляются на депозитные счета

Баландиной Ю.В.

11

ББК наделяет своими активами стр. 17,

ООО «Фидес» при создании (для 137

получения лицензии) и получении

первого гос.контракта в качестве

гарантии

Получение лицензии ООО стр. 25-

«Фидес» с использованием 26, 28

недостоверных сведений (в

Использование активов друг друга работниках), которые также

и несение расходов без использовались ранее ООО

последующей компенсации «ББК»

Один из участников группы стр. 88,

компаний «ББК» несет расходы за 103

другого участника, при этом

расходы друг другу не

компенсируются, осуществляется

финансовая поддержка

участников в группе путем

несения расходов друг за друга

Взаимоотношения с стр.69

единственным заказчиком ГБУЗ

«Областной онкологический

Единство поставщиков,

диспансер»

заказчиков, вида и перечня

Поставка лекарственных средств стр. 146

поставляемой продукции

в адрес заказчика одинаковой

номенклатуры и назначения

использования

Совместное использование стр. 40

Отсутствие

телефонной и интернет связи, IP-

самостоятельной

адресов для контактов с

хозяйственной

заказчиком и поставщиками

деятельности

Организации имеют единый стр. 19,

административный аппарат 35

управления и сотрудников

Представление интересов группы стр. 100-

компаний «ББК» по 103

взаимоотношениям с

государственными органами и

иными контрагентами (не

Наличие совместных входящими в схему дробления

административных ресурсов для бизнеса) осуществляется одними

ведения административно- и теми же лицами:

хозяйственной деятельности Космовской К.Е. с налоговыми

органами, Грибачевой Т.В. в

госзакупках, Баландиной Ю.В. с

контрагентами по поставкам

товаров, набору кадров в

приемную комиссию и т.д.

Сертификат электронной подписи стр. 103

для участия в торгах и от ООО

«Фидес» и от ООО «ББК»

получен Грибачевой Т.В., которая

согласно справкам 2-НДФЛ

являлась работником только ООО

«ББК»

Идентичное получение стр. 184

внереализационных доходов в

виде процентов по вкладам путем

«задержки оплаты»

Идентичная модель стр. 81

Формальный Идентичный вид взаимодействия

взаимоотношений с

характер договоров с поставщиками

поставщиками в виде заключения

12

договоров комиссии

При отсутствии ресурсов у одной стр. 95

Заключение договоров компании для выполнения

субкомиссии заключенного госконтракта,

заключается договор субкомиссии

Рассматривая транспортно- стр. 69,

экспедиционные документы 102

поставщиков (комитентов)

установлено, что у комиссионеров

(ООО «ББК», ООО «Фидес»)

совпадают адреса поставки,

номера телефонов представителей

грузополучателей,

уполномоченные лица

грузополучателей: факты того, что

одни и те же уполномоченные

Идентичность товарно- лица по приему товаров

транспортных документов (сотрудники ГБУЗ «Областной

онкологический диспансер»)

расписывались в транспортных

накладных по взаимоотношениям

между поставщиками

(комитентами) и комиссионерами

(ООО «ББК», ООО «Фидес»),

свидетельствует о том, что

сотрудники ООО «ББК», ООО

«Фидес» при приеме товаров от

поставщиков (комитентов) не

присутствовали.

По результатам повторного рассмотрения дела суд апелляционной, в полном

объеме поддерживая выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом решении,

находит выводы налогового органа обоснованными и соответствующими материалам

дела, а доводы апеллянта – подлежащими отклонению по следующим мотивам.

Указывая на отсутствие умысла и разовый характер превышения лимита,

вызванного банковскими процентами, общество ссылается на то, что ООО «Фидес»

создано в 2013 году, а превышение лимита произошло только в 2020 году (спустя 7 лет).

Налогоплательщик не мог предвидеть будущие доходы и тем более планировать

уклонение от уплаты налогов на такой срок. Превышение в основном обусловлено

банковскими процентами (9 млн руб.), начисление которых не зависело от воли Общества.

Разовое превышение не может свидетельствовать о систематическом умысле.

Суд апелляционной инстанции при проверке довода налогоплательщика приходит

к выводу о необоснованности утверждения о разовом превышении и отсутствии

приближения к лимитам в предыдущие годы.

Так, из материалов дела (стр. 10–11 решения Инспекции, стр. 3 решения суда

первой инстанции) следует, что уже в 2014 году совокупный доход группы (59,5 млн руб.)

был максимально приближен к лимиту (60 млн руб.) – разница составила менее 1%. Это

прямо указывает на то, что схема начала действовать с момента, когда ООО «Фидес»

вышло на операционную мощность. Тот факт, что в 2015–2019 годах удавалось

13

удерживаться ниже лимита, не опровергает умысла, а напротив, подтверждает

эффективность схемы по перераспределению доходов.

Кроме того, налоговым органом выявлено, что в 2014 году доходы вновь

созданного ООО «Фидес» превысили доходы ООО «ББК» в 3,5 раза. Такое

распределение, по мнению коллегии, не может быть случайным, а явилось результатом

целенаправленного перевода выручки на подконтрольное лицо, чтобы ни одна из

компаний индивидуально не превысила лимит и совокупный доход оставался в

допустимых пределах.

Несостоятельна в правовом плане ссылка общества на «непредсказуемость»

доходов при госзакупках.

Действительно, победа в тендере по 44-ФЗ не является гарантирована. Однако

материалами дела установлено, что на протяжении 2014–2021 годов единственным

заказчиком обеих организаций являлось ГБУЗ «Областной онкологический диспансер»

(стр. 18–19 решения суда). Это означает, что группа компаний имела стабильный,

предсказуемый спрос на определенную номенклатуру лекарств. При этом суд обращает

внимание, что:

- объемы закупок диспансера из года в год менялись незначительно и были

известны из планов-графиков.

- ООО «ББК» и ООО «Фидес» чередовали участие в торгах (стр. 146–147 решения

Инспекции), что позволяло им прогнозировать и регулировать величину получаемой

выручки.

- использование единой договорной модели (комиссия, субкомиссия) давало

возможность дополнительно перераспределять доходы уже после заключения контрактов

(пример с препаратом «Зелбораф» – стр. 21–22 решения суда).

Таким образом, вопреки утверждению Общества, возможность манипулирования

доходами реально существовала и была реализована.

При этом судебная коллегия исходит из того, что длительность существования

схемы не является основанием для ее легализации.

Согласно п. 11-14 Обзора практики применения арбитражными судами положений

законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой

выгоды (утв. Президиумом ВС РФ 13.12.2023), для квалификации дробления бизнеса не

имеет значения, через какой срок после создания подконтрольной организации произошло

превышение лимита. Важна совокупность признаков на момент проверки:

взаимозависимость, отсутствие самостоятельности, перераспределение доходов, единая

инфраструктура.

14

Все эти признаки налоговым органом установлены.

Более того, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от

27.05.2024 № 301-ЭС22-11144 прямо указано, что если организация создана задолго до

превышения лимита, но при этом ее деятельность дублирует деятельность

налогоплательщика, она используется как «резервуар» для перелива выручки, то такая

схема является дроблением бизнеса.

Также судебная коллегия обращает внимание, что включение процентов по

вкладам в доход для целей УСН является прямым требованием п. 6 ст. 250, п. 1 ст. 346.15

НК РФ.

Общество добровольно размещало свободные денежные средства на депозитах,

подписывало дополнительные соглашения, устанавливающие процентные ставки (стр. 28–

29 решения суда). Следовательно, оно могло и должно было оценивать риск увеличения

совокупного дохода за счет процентов. Довод о том, что Общество «не могло повлиять»

на начисление процентов, является несостоятельным – оно могло не размещать средства

на депозитах либо размещать их на условиях без капитализации процентов.

При этом сам факт того, что суммы без процентов превышения могло бы не быть,

не отменяет наличия схемы, существовавшей и в 2014–2019 годах, а в 2020 году из-за

объективного увеличения лимита и дополнительного дохода в виде процентов такая схема

стала явно очевидной для налогового органа.

В данном случае налоговый орган правомерно не исходил из того, что нарушение

заключается в самом факте превышения. Обществу вменяется искусственное занижение

налоговой базы по НДС и налогу на прибыль в 2020–2021 годах, применяя УСН, хотя

должно было перейти на общую систему уже с 4 квартала 2020 года. Следовательно,

проценты в рассматриваемой конструкции правонарушения – лишь один из компонентов

дохода, не освобождающий от ответственности.

Налогоплательщик, обосновывая наличие деловых целей создания ООО «Фидес»

(конфликт, страхование риска потери лицензии, диверсификация), также ссылается на то,

что ООО «Фидес» создано из-за конфликта между Баландиной Ю.В. и Кирилловым А.В.

(руководителем ООО «ББК»), который не желал ее трудоустраивать. После ухода

Кириллова в 2019 году сохранение ООО «Фидес» было обусловлено необходимостью

страхования риска потери лицензии (с учетом последующей утраты лицензии в 2023 году)

и наличием у ООО «Фидес» собственного опыта в госзакупках.

В то же время, судебная коллегия полагает факт корпоративного конфликта

недоказанным, поскольку:

- Баландина Ю.В. в ходе допроса (протокол от 25.12.2024, приобщен к материалам

15

проверки) не упоминала о конфликте с Кирилловым А.В. Она пояснила, что ООО

«Фидес» создавалось для поставок лекарств от иностранных производителей, а ООО

«ББК» – от отечественных. Однако фактически обе организации поставляли и импортные,

и отечественные препараты (стр. 20 решения суда).

- Свидетель Гонтарь Г.С., на которого ссылается Общество, дала показания, что о

конфликте ей известно со слов Баландиной С.М., т.е. это косвенные, производные

показания. Согласно ст. 88 НК РФ, показания свидетеля должны основываться на личном

восприятии. Суд первой инстанции правомерно не принял их в качестве достоверного

доказательства.

- Свидетель Щелкунова Н.В., работавшая в ООО «ББК» в 2013 году, о конфликте

не сообщила.

- Кириллов А.В. умер 14.11.2020, иных прямых доказательств конфликта

(переписки, решения суда, жалобы в трудовую инспекцию) не представлено.

В правовом же отношении ссылки общества на невозможность трудоустройства

также несостоятельны, поскольку Баландина Ю.В. и Баландина С.М. владели

контрольным пакетом (67%) ООО «ББК». В соответствии с Федеральным законом «Об

обществах с ограниченной ответственностью» общее собрание участников вправе решать

любые вопросы, включая назначение руководителя и утверждение штатного расписания.

Если бы Баландина Ю.В. действительно желала работать в ООО «ББК», она могла

инициировать смену директора или внесение изменений в штат. Создание нового

юридического лица – не единственный и не разумный способ решения кадрового вопроса.

Более того, из справок 2-НДФЛ за 2012–2015 годы следует, что Баландина Ю.В. получала

доход в ООО «Бристол-Майерс СКВИББ» и не нуждалась в трудоустройстве именно в

ООО «ББК».

Что касается страхования риска потери лицензии, то судебная коллегия отмечает,

что общество не представило ни одного доказательства того, что в 2013–2020 годах

существовала реальная угроза аннулирования лицензии у ООО «ББК». Проверки

Территориального органа Росздравнадзора по Иркутской области проводились в 2022 и

2023 годах (стр. 18 решения суда), нарушений не выявлено. Утрата лицензии ООО

«Фидес» в 2023 году, вопреки утверждению жалобы, не повлекла никаких негативных

последствий для ООО «ББК» – напротив, в 2024 году ООО «ББК» заключило 66

контрактов на 1,064 млрд руб., что значительно превышает совокупные контракты обеих

компаний за 2022–2023 годы (стр. 31 решения суда). Это доказывает, что ООО «Фидес» не

было необходимым для «страхования» – оно было избыточным звеном, используемым для

налоговой оптимизации.

16

В части ссылок апеллянта на опыт в госзакупках и деловую репутацию, то ЭКГ-

рейтинг, на который ссылается Общество, формируется на основе формальных

показателей (стаж, уплата налогов, наличие судебных споров). Он не может опровергать

факты, установленные в ходе налоговой проверки, такие как использование одним

сотрудником электронных подписей обеих компаний, общие IP-адреса, единый бухгалтер

и т.д. Кроме того, ООО «Фидес» получило свой первый крупный госконтракт (на 36 млн

руб.) в 2014 году только после того, как ООО «ББК» предоставило ему заем 3,6 млн руб.

для обеспечения заявки (стр. 32–33 решения суда). Это свидетельствует о том, что ООО

«Фидес» не обладало самостоятельной репутацией на старте.

Также суд апелляционной инстанции критически оценивает довод о

самостоятельности ООО «Фидес» и реальном руководстве Баландиной С.М.. Так,

общество в жалобе указывает, что Баландина С.М. имела высшее образование, трудовой

стаж, собственноручно давала пояснения, несла расходы на аренду (4,6 млн руб.),

руководила компанией реально. ООО «Фидес» обладало собственной лицензией, что

исключает номинальность.

В то же время, налогоплательщик не учитывает, что под самостоятельностью

хозяйствующего субъекта для целей налогообложения понимается не просто наличие

юридического лица с лицензией и штатом, а фактическая независимость в принятии

решений, формировании доходов и расходов, выборе контрагентов, распределении

прибыли. В данном деле установлены следующие обстоятельства, опровергающие

самостоятельность:

Признак Фактические обстоятельства (ссылки на материалы дела)

Единый адрес ООО «Фидес» указывало юридический адрес ООО «ББК» (г. Иркутск,

пер. Черемховский, 9В, оф.1) в документах для контрагентов (стр. 22–23

решения).

Общие телефоны Номера (3952) 333-904, 333-906, абонентом которых является ООО

«ББК», использовались ООО «Фидес» как контактные (стр. 23).

Единый IP-адрес и e-mail С одного IP-адреса и e-mail kke38@mail.ru (зарегистрирован на

главного бухгалтера ООО «Фидес» Космовскую К.Е.) направлялись

заявки от обеих компаний (стр. 19, 23–24).

Электронные подписи Сертификат ЭП ООО «ББК» получен Матулой М.А. (супругом

Космовской К.Е.) по доверенности, а Космовская К.Е. – главный

бухгалтер ООО «Фидес». Грибачева Т.В. – сотрудник ООО «ББК»

имела ЭП обеих компаний (стр. 23–24).

Финансирование Первые поступления на счет ООО «Фидес» – заем от Баландиной С.М.

(10 000 руб.) и от ООО «ББК» (10 000 руб., затем 3 647 000 руб.) для

обеспечения госконтракта. Возврат займов в 2013–2014 годах не

17

осуществлялся (стр. 32–33).

Расходы без компенсации ООО «ББК» несло расходы на телефон, интернет, абонентский ящик,

используемые ООО «Фидес», без выставления счетов (стр. 24).

Также суд первой инстанции, оценивая представленные Обществом документы

(диплом, трудовая книжка, рукописные пояснения), обоснованно указал, что эти

документы характеризуют Баландину С.М. как личность, но не доказывают независимость

ООО «Фидес» от ООО «ББК». Наличие высшего образования и стажа работы не

исключает возможности действовать по указанию бенефициара. Более того, в ходе

проверки налоговым органом не оспаривалось, что Баландина С.М. выполняла функции

руководителя – однако это не меняет того факта, что экономические решения (участие в

торгах, заключение договоров, распределение прибыли) принимались в интересах всей

группы под контролем семьи Баландиных.

Довод о том, что ООО «Фидес» несло расходы на аренду (4,6 млн руб.), сам по себе

не свидетельствует о самостоятельности. Аренда могла оплачиваться за счет выручки,

полученной от перераспределенных доходов. Более того, согласно анализу расчетных

счетов, ООО «Фидес» также получало от ООО «ББК» денежные средства под видом

займов, часть из которых не возвращалась.

Суд первой инстанции, оценивая представленные в материалы дела доказательства

в совокупности и взаимной связи, правомерно установил фактические обстоятельства:

наличие взаимозависимости, отсутствие самостоятельности ООО «Фидес», использование

единой инфраструктуры, перераспределение доходов между двумя компаниями с целью

сохранения права на УСН.

При таких установленных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о

том, что налоговый орган доказал, что основной целью создания и функционирования

ООО «Фидес» являлось не достижение деловых целей (конфликт, страхование рисков), а

получение необоснованной налоговой выгоды путем искусственного удержания доходов

каждой из компаний в пределах лимитов, установленных п. 4 ст. 346.13 НК РФ.

Судом первой инстанции дана оценка доводу Общества о применении системного

непоследовательного подхода налоговым органом при оценке полученных доказательств.

Суд первой инстанции правомерно исходил, что такой довод является субъективным

мнением Общества, направленным исключительно на простое отрицание каждого

конкретного доказательства без учета их совокупности, полученных в ходе мероприятий

налогового контроля, а также на переоценку собранных Инспекцией доказательств.

Довод о нарушении процедуры проведения дополнительных мероприятий

налогового контроля повторно проверен судом апелляционной инстанции и не нашел

18

своего подтверждения.

Налогоплательщик указывает, что дополнительные мероприятия проводились

должностными лицами, не включенными в состав проверяющей группы (Космогоровой

Э.Ю. и Фоминой Е.М.), что нарушает п. 6.1 ст. 101 НК РФ.

Пункт 6.1 ст. 101 НК РФ (в редакции, действовавшей на момент проведения

дополнительных мероприятий) предусматривает, что дополнительные мероприятия

налогового контроля проводятся должностными лицами налогового органа, которые

проводили налоговую проверку. При этом НК РФ не содержит запрета на замену

должностных лиц в связи с кадровыми изменениями (увольнение, перевод, болезнь и т.п.)

при условии, что новые лица являются уполномоченными сотрудниками того же отдела и

назначены соответствующим приказом (распоряжением) руководителя.

Первоначально выездную проверку ООО «ББК» проводили заместитель

начальника отдела Хангаева А.А. и госналогоинспектор Никульшинова Д.Н. (стр. 36–37

решения суда). Впоследствии Хангаева А.А. уволена (служебный контракт расторгнут);

Никульшинова Д.Н. переведена на иную должность в другой отдел.

Распоряжением начальника Инспекции проведение всех контрольных мероприятий

(включая дополнительные) поручено заместителю начальника отдела выездных проверок

№ 2 Космогоровой Э.Ю., а контроль и оформление результатов – начальнику отдела

Фоминой Е.М.

Налогоплательщик был уведомлен о проведении дополнительных мероприятий,

ему предоставлена возможность знакомиться с материалами, представлять возражения.

Дополнение к акту налоговой проверки не является ненормативным актом, влекущим

правовые последствия; оно лишь фиксирует дополнительные обстоятельства.

Следовательно, даже если бы имело место формальное нарушение (чего суд не

усматривает), оно не привело к принятию неправильного решения по существу (ч. 4 ст.

200 АПК РФ, п. 14 ст. 101 НК РФ).

Ссылаясь на непоследовательную и избирательную оценку доказательств судом

первой инстанции, налогоплательщик указывает, что суд первой инстанции по-разному

оценил схожие обстоятельства: «незначительность» займов (менее 10% расходов) не

принял во внимание, а «незначительность» совпадения номенклатуры (50–69%) посчитал

существенным; отдал предпочтение показаниям свидетеля, не знавшего о конфликте, и

проигнорировал показания свидетеля, знавшего о нем; не дал оценки ЭКГ-рейтингу и

утрате лицензии.

В то же время, судебная коллегия отмечает, что согласно ст. 71 АПК РФ,

арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,

19

основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании

имеющихся в деле доказательств.

По смыслу приведенной нормы арбитражный суд не обязан давать оценку каждому

отдельному факту, если совокупность доказательств уже позволяет сделать достоверный

вывод. Оценка доказательств, предполагающая выявление системных связей, не может

быть механическим подсчетом обстоятельств «за» и «против».

Суд первой инстанции не утверждал, что займы от ООО «ББК» составляли

основную часть расходов ООО «Фидес» в 2014 году. Однако он указал, что сам факт

предоставления финансирования (особенно целевого – для обеспечения заявки на

госконтракт) свидетельствует о подконтрольности и отсутствии у ООО «Фидес»

собственных средств на начальном этапе. Это в совокупности с другими признаками

(общие телефоны, адрес, персонал) подтверждает дробление. Суд первой инстанции не

обязан был признавать займы незначительными только потому, что их доля в общих

расходах мала – для квалификации дробления достаточно любого факта финансовой

зависимости.

Суд первой инстанции правомерно оценил показания Гонтарь Г.С. как

производные, что прямо следует из протокола допроса (свидетель указала, что знает о

конфликте со слов Баландиной С.М.).

В силу ст. 88 НК РФ, ст. 56 АПК РФ свидетель не может давать показания,

основанные на слухах или информации, полученной от третьих лиц, если эти лица не

были допрошены.

Баландина С.М. была допрошена, но она является заинтересованным лицом

(руководитель и учредитель ООО «Фидес»). В этой связи суд первой инстанции

правомерно отнесся к ее словам критически. Показания Щелкуновой Н.В., напротив, были

основаны на личном опыте работы в ООО «ББК» и ООО «Бизнес Инвест». Отсутствие у

нее информации о конфликте не опровергает его существование, но и не подтверждает.

Таким образом, довод апеллянта о том, что суд первой инстанции не отдал

предпочтение отдельным доказательствам, судебная коллегия находит необоснованным,

поскольку суд первой инстанции констатировал, что доказательств конфликта

недостаточно.

ЭКГ-рейтинг – это добровольный негосударственный инструмент оценки деловой

репутации, не предусмотренный налоговым законодательством и в силу чего не может

подменять собой доказательства, собранные в рамках налогового контроля (ст. 82–101 НК

РФ). В этой связи суд вправе был не принимать его во внимание. Аналогичная позиция

приведена и судом апелляционной инстанции при оценке доводов апеллянта.

20

Утрата лицензии ООО «Фидес» в 2023 году, как уже отмечалось, не повлекла

негативных последствий для ООО «ББК», что, вопреки мнению Общества, подтверждает

позицию налогового органа: ООО «Фидес» не являлось необходимым для ведения

лицензируемой деятельности, его создание и существование было обусловлено

исключительно налоговыми причинами. Если бы ООО «Фидес» действительно страховало

риски, его утрата лицензии привела бы к сбоям в работе ООО «ББК», чего не произошло.

Апеллянт в жалобе, приводя довод о том, что суд не применил п. 7 ст. 3 НК РФ

(презумпция добросовестности) и не учел длительность безупречной деятельности,

указывает, что более 7 лет деятельность группы не вызывала претензий, что порождает у

налогоплательщика законные ожидания ее законности. В то же время суд первой

инстанции, ограничившись указанием на проверяемый период 2020–2021 гг., нарушил

принцип правовой определенности.

Вместе с тем, презумпция добросовестности не является абсолютной. Пункт 7 ст. 3

НК РФ устанавливает, что все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов

законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика. Однако это

не означает, что налоговый орган обязан доказывать умысел на момент создания

организации. Презумпция добросовестности действует до тех пор, пока налоговый орган

не представит доказательств обратного. В данном случае такие доказательства

представлены и признаны судом достаточными и достоверными.

Отдельно отмечая устную позицию налогоплательщика о недоказанности умысла в

прениях, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то обстоятельство, что в

установленной налоговым органом схеме дробления бизнеса признаки умысла на момент

создания компании-дублера, действительно, могут отсутствовать. В то же время,

осознавая возможную налоговую выгоду от фактической деятельности компании-дублера,

налогоплательщик не мог не знать всех последующих налоговых последствий реализации

такой схемы, что подтверждается периодической взаимозаменяемостью компаний.

Указанное обстоятельство явно указывает на умышленный характер последующего

поведения налогоплательщика, т.е. на так называемый эвентуальный умысел, что

нисколько не влияет на налоговую квалификацию рассматриваемых правоотношений.

Также судебная коллегия отмечает, что собственно отсутствие налоговых

претензий в прошлые периоды не легализует выявленную по результатам конкретных

мероприятий налогового контроля схему.

Налоговый орган вправе проводить выездные проверки за три года,

предшествующие году вынесения решения о проведении проверки (ст. 89 НК РФ). Тот

факт, что в более ранних периодах (2013–2019) не проводились проверки или не

21

выявлялись нарушения, не означает, что схема была законной. Проверка за 2020–2021

годы выявила нарушение – превышение лимита. Именно это нарушение и повлекло

доначисление налогов. Правовая позиция, изложенная в Определении КС РФ от

12.06.2006 № 267-О, на которую ссылается Общество, касается иной ситуации –

недопустимости изменения официального толкования закона с обратной силой. В

настоящем деле закон не менялся, налоговая база определялась по единым правилам.

Ссылка общества на пункт 12 Обзора ВС РФ от 13.12.2023 следует признать

неотносимой к рассматриваемой ситуации, поскольку в указанном пункте Обзора

действительно сказано, что создание компании задолго до превышения лимита может

свидетельствовать об отсутствии умысла на дробление. Однако это возможная, а не

безусловная позиция. Она применяется при условии, что компания создана для реальной

деловой цели, а не для дублирования деятельности.

В настоящем деле деловая цель не подтверждена, зато установлена совокупность

признаков, свидетельствующих о намеренном перераспределении доходов, что исключает

возможность учета разъяснений, изложенных в п. 12 Обзора.

Довод о том, что налоговый орган не предложил альтернативной законной модели

поведения, о том, что инспекция не указала, как именно Общество могло бы достичь тех

же деловых целей без нарушения закона, что свидетельствует о произвольном

применении ст. 54.1 НК РФ, также подлежит отклонению судом, поскольку в обязанности

налогового контроля не входит предложение налогоплательщику альтернативной модели

поведения. Письмо ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ (п. 26), на которое

ссылается Общество, носит рекомендательный характер и адресовано нижестоящим

налоговым органам для внутреннего использования. Оно не создает прав и обязанностей

для налогоплательщиков и не может быть основанием для отмены решения.

Налогоплательщик также указывает, что сумма дивидендов, указанная налоговым

органом (237 млн руб.), включает выплаты за 2018–2019 годы, не входящие в

проверяемый период. За 2020–2021 годы дивиденды (152 млн руб.) соответствуют чистой

прибыли.

Факт выплаты дивидендов в любом размере не является ни обязательным

признаком дробления бизнеса, ни его опровержением. Суд первой инстанции исходил из

того, бенефициары получали выгоду от схемы. При этом ошибка в расчете не влияет на

правильность основного вывода о наличии дробления.

Отчет о финансовых результатах за 2021 год, на которые также ссылается

апеллянт, не опровергают совокупность доказательств (общие ресурсы, единый персонал,

перераспределение доходов), на которых основано решение.

22

При таких установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит

к выводу о соответствии оспариваемого решения налогового органа закону, права и

законные интересы налогоплательщика не нарушены.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы, свидетельствуют не о нарушении

судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а о несогласии

заявителя жалобы с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой

судом доказательств, а также неправильным толкованием приведенных норм

материального права.

При таких установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не

находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой

проверены, но правильных выводов суда первой инстанции не опровергают и не могут

быть учтены как не влияющие на законность принятого по делу судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270

АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом

апелляционной инстанции не установлено.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 268-271

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Иркутской области от 06 февраля 2026 года по делу

№ А19-16386/2025 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без

удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть

обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд

первой инстанции в срок, не превышающий двух месяцев с даты принятия.

Председательствующий Д.В. Басаев

Судьи Е.А. Будаева

В.А. Сидоренко