А76-13051/2025

Решение 14.08.2025 Дробление бизнеса (ст. 54.1 НК)

Арбитражный суд Челябинской области

Текст решения

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Челябинск

14 августа 2025 года Дело № А76-13051/2025

Резолютивная часть решения объявлена 14 августа 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено 14 августа 2025 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при

ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко

Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Индивидуального

предпринимателя Мухаматнурова Анаса Муллахановича к Межрайонной инспекции

Федеральной налоговой службы № 30 по Челябинской области, при участии в деле в

качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно

предмета спора Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области,

о признании недействительным решения № 10-08/АЛР/6583 от 27.12.2024 о

привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – Меренковой

С.Н. (доверенность от 31.01.2025, диплом от 04.03.2021, паспорт РФ), от ответчика –

Сальниковой О.Ю. (доверенность от 05.05.2025, диплом от 25.12.2017, служебное

удостоверение), Малуха Г.И. (доверенность от 09.01.2025, диплом от 30.06.2010,

служебное удостоверение), от третьего лица – Сальниковой О.Ю. (доверенность от

20.05.2025, диплом от 25.12.2017, служебное удостоверение),

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель Мухаматнуров Анас Муллаханович (далее –

заявитель, налогоплательщик, предприниматель) обратилось в Арбитражный суд

Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой

службы № 30 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция)

о признании недействительным решения № 10-08/АЛР/6583 от 27.12.2024 о

привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных

требований относительно предмета спора привлечено Управление Федеральной

налоговой службы по Челябинской области (далее – третье лицо, управление).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что при

вынесении оспоренного решения налоговым органом неправомерно не учтены

уточненные налоговые декларации (корректировки №№ 4 и 5) по НДС за 3 квартал

2022 года, в которых налогоплательщиком самостоятельно исключены налоговые

вычеты по спорным контрагентам (ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО

«МЕРЛИОН», ООО «САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН», ИП Костромина А.В.,

ИП Слепых А.М., ИП Шпендик Е.А., ИП Рахматуллин Э.Р.). Также налоговым органом

допущено существенное нарушение условий процедуры рассмотрения материалов

налоговой проверки. Кроме того, налоговым органом не приведено доказательств того,

что основной целью заключения Обществом сделок со спорными контрагентами

являлось получение налоговой выгоды по НДС. Доводы налогового органа основаны на

предположениях. Формальность документооборота между налогоплательщиком и

спорными контрагентами налоговым органом не доказана.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель сослался на то, что по

результатам камеральной налоговой проверки уточненной налоговой декларации

(корректировка № 3) по НДС за 2 квартал 2022 года инспекция пришла к выводу о

нереальности хозяйственных операций между налогоплательщиком и спорными

контрагентами (ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО

«САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН», ИП Костромина А.В., ИП Слепых А.М.,

ИП Шпендик Е.А., ИП Рахматуллин Э.Р.), а также об умышленном создании

налогоплательщиком формального документооборота в целях минимизации своих

налоговых обязательств по НДС. Формальный документооборот с указанными

контрагентами создан лишь для видимости реальных взаимоотношений и незаконного

получения налоговой экономии. Спорные работы выполнены силами самого

налогоплательщика либо физических лиц в отсутствие оформления договорных

отношений, а реальность сделок в части поставки товара отсутствовала. Налоговым

органом не допущено существенного нарушения условий процедуры рассмотрения

материалов налоговой проверки. Учитывая, что камеральная налоговая проверка

уточненной налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2022 года (корректировка № 5)

на дату принятия оспариваемого решения не была завершена, сведения данной

декларации правомерно не учтены инспекцией при вынесении оспариваемого решения.

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы

заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования

удовлетворить.

Представители инспекции и управления в судебном заседании против доводов

заявления возражали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Арбитражным судом отказано в удовлетворении ходатайства

налогоплательщика об истребовании у инспекции акта налоговой проверки с

дополнением и материалов камеральной налоговой проверки, поскольку данные

документы представлены инспекцией в материалы дела.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав

материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил

следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в

деле, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой

декларации (корректировка № 3) по НДС за 3 квартал 2022 года, по результатам

которой составлен акт № 10-08/АЛР/3250 от 22.05.2024, проведены дополнительные

мероприятия налогового контроля, и вынесено решение № 10-08/АЛР/6583 от

27.12.2024 о привлечении к ответственности за совершение налогового

правонарушения, в резолютивной части которого налогоплательщику начислены НДС

в размере 4 765 206 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112, 114 НК РФ)

в размере 953 041,20 руб. за неуплату НДС, совершенную умышленно.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области

№ 7400-2025/000424/И от 19.03.2025, вынесенным по результатам рассмотрения

жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик

обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи,

арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по

следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе

обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными

ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия)

органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают,

что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не

соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и

законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности,

незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для

осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта

закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших

основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный

правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

В отношении оспоренного решения инспекции налогоплательщиком заявлены

возражения формального (процедурного) характера, а также возражения в отношении

существа изложенных в решении выводов.

В качестве формальных возражений, налогоплательщик ссылается на нарушение

инспекцией существенных условий процедуры рассмотрения материалов проверки.

Данный довод налогоплательщика арбитражным судом не принимается.

Так, в силу п. 14 ст. 101 НК РФ несоблюдение должностными лицами налоговых

органов требований, установленных НК РФ, может являться основанием для отмены

решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом. Безусловным

основанием для отмены решения является допущенное налоговым органом нарушение

существенных условий процедуры рассмотрения материалов проверки. Под такими

нарушениями понимаются нарушения, влекущие необеспечение прав

налогоплательщика на участие в рассмотрении материалов проверки и представление

объяснений.

Вместе с тем, не любое нарушение указанной процедуры может явиться

основанием к отмене решения налогового органа, а лишь то, которое привело или

могло привести к принятию неправильного по существу решения.

В данном случае, по результатам камеральной налоговой проверки уточненной

налоговой деклараций (корректировка № 3) по НДС за 3 квартал 2022 года инспекцией

составлен акт № 10-08/АЛР/3520 от 22.05.2024.

Данный акт № 10-08/АЛР/3520 от 22.05.2024 направлен инспекцией

налогоплательщику посредством почтовой связи 21.06.2024 и получен им 11.07.2024

(почтовый идентификатор 45412995101915).

Извещение о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки №

10-12/алр/4846 направлен инспекцией налогоплательщику посредством ТКС 17.07.2024

и получено им 25.07.2024 (квитанция о приеме электронного документа).

Кроме того, от налогоплательщика поступало ходатайство о переносе

рассмотрения материалов налоговой проверки, а потому налогоплательщик

надлежащим образом извещен о рассмотрения материалов налоговой проверки.

Инспекцией вынесено решение № 5 от 21.08.2024 о продлении срока

рассмотрения материалов.

Извещение о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки №

10-12/АЛР/6235 от 21.08.2024 направлено инспекцией налогоплательщику посредством

ТКС и получено им 21.08.2024 (квитанция о приеме электронного документа).

Рассмотрение материалов налоговой проверки проведено инспекцией 02.09.2024

в присутствии уполномоченного представителя налогоплательщика.

Инспекцией принято решение № 39 от 02.09.2024 о проведении дополнительных

мероприятий налогового контроля, которое направлено налогоплательщику

посредством ТКС и получено им 02.09.2024 (квитанция о приеме электронного

документа).

Дополнения № 10-08/АЛР/60 от 23.10.2024 к акту направлены инспекцией

налогоплательщику посредством ТКС и получены им 07.11.2024 (квитанция о приеме

электронного документа), а также посредством почтовой связи 30.10.2024 и получены

им 28.11.2024 (почтовый идентификатор 45412995117091).

При этом, акт камеральной налоговой проверки № 10-08/АЛР/3250 от 22.05.2024

и дополнения к акту со всеми приложениями, в том числе на электронных носителях,

направлены инспекцией налогоплательщику посредством почтовой связи, получены им

11.07.2024 и 28.11.2024 (почтовые идентификаторы 45412995101915 и

45412995117091), что также подтверждается и самим налогоплательщиком в

адресованном инспекции обращении от 03.12.2024.

Извещение о времени и месте рассмотрение материалов налоговой проверки №

11035 от 24.12.2024 направлено инспекцией налогоплательщику посредством ТКС и

получено им 24.12.2024 (квитанция о приеме электронного документа).

Рассмотрение материалов налоговой проверки проведено инспекцией 27.12.2024

в присутствии уполномоченного представителя налогоплательщика.

По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки инспекцией

принято оспоренное решение, которое направлено налогоплательщику посредством

ТКС и получено им 22.01.2025 (квитанция о приеме электронного документа).

Соответственно, доводы налогоплательщика о ненаправлении инспекцией

приложений к акту камеральной налоговой проверки и к дополнениям к акту,

представляются арбитражному суду необоснованными.

Наряду с этим следует учитывать, что в ходе налоговой проверки инспекцией

налогоплательщику неоднократно обеспечена возможность участвовать в процессе

рассмотрения материалов налоговой проверки и представлять свои возражения, то есть

его процессуальные права не нарушены.

Таким образом, инспекцией не нарушены существенные условия процедуры

рассмотрения материалов налоговой проверки.

Довод налогоплательщика о том, что при вынесении оспоренного решения

инспекцией неправомерно не учтена уточненная налоговая декларация по НДС за 3

квартал 2022 года, не может быть принята судом во внимание.

Так, исходя из оспоренного решения, инспекцией проведена камеральная

налоговая проверка, представленной в инспекцию, уточненной налоговой декларации

(корректировка № 3) по НДС за 3 квартал 2022 года.

Как установлено инспекцией, налогоплательщик с 21.05.2020 по 22.08.2024

состоял на налоговом учете в Межрайонной ИФНС России № 30 по Челябинской

области, с 23.08.2024 состоит на налоговом учете в УФНС России по Удмуртской

Республике.

30.09.2024 налогоплательщиком по новому месту налогового учета

представлена уточненная налоговая декларация (корректировка № 4) по НДС за 3

квартал 2022 года с суммой налога к уплате в размере 184 371 руб., сумма к доплате в

бюджет по отношению к уточненной налоговой декларации (корректировка № 3) по

НДС за 3 квартал 2022 года составила 58 825 руб. (налогоплательщиком исключены

налоговые вычеты в сумме 4 765 206 руб. по спорным контрагентам, добавлены

налоговые вычеты по НДС в размере 4 699 999,98 руб. по другим контрагентам).

11.11.2024 налогоплательщиком по новому месту налогового учета

представлена уточненная налоговая декларация (корректировка № 5) по НДС за 3

квартал 2022 года с суммой налога к уплате в размере 184 371 руб. (устранены ошибки

в заполнении раздела 8 «Книга покупок»).

Инспекцией установлено, что в связи с представлением уточненной налоговой

декларации (корректировка № 5), прекращена камеральная налоговая проверка

уточненной декларации (корректировка № 4) и начата камеральная налоговая проверка

уточненной декларации (корректировка № 5), по результатам которой налоговым

органом по новому месту налогового учета налогоплательщика вынесено решение №

2471 от 09.04.2025 об отказе в привлечении к налоговой ответственности (поскольку

оспоренным решением налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности за

неуплату НДС за 3 квартал 2022 года).

Как следует из положений п. 2 ст. 88 НК РФ в случае, если до окончания

камеральной налоговой проверки имеющихся у налогового органа документов

(информации) налогоплательщиком представлена налоговая декларация, камеральная

налоговая проверка прекращается и начинается новая камеральная налоговая проверка

на основе представленной налоговой декларации. Прекращение камеральной налоговой

проверки означает прекращение всех действий налогового органа в отношении

имеющихся у налогового органа документов (информации).

При этом документы (информация), полученные налоговым органом в рамках

прекращенной камеральной налоговой проверки, могут быть использованы при

проведении мероприятий налогового контроля в отношении налогоплательщика.

Срок проведения камеральной проверки указан в п. 2 ст. 88 НК РФ. В силу подп.

9 п. 3 ст. 100 НК РФ даты начала и окончания налоговой проверки указываются в акте

проверки.

Соответственно, если по результатам камеральной проверки выявлены

нарушения налогового законодательства, момент ее окончания следует определять по

дате, указанной в акте налоговой проверки.

При представлении налогоплательщиком уточненной налоговой декларации

после составления акта налоговой проверки основания для прекращения рассмотрения

материалов налоговой проверки первичной налоговой декларации, предусмотренные п.

9.1 ст. 88 НК РФ, отсутствуют, и, соответственно, налоговый орган обязан вынести

предусмотренные НК РФ решения.

При этом, при вынесении решения налоговый орган учитывает показатели

уточненной декларации только при условии, что вносимые налогоплательщиком

изменения налоговым органом проверены и подтверждены документально.

Указанный вывод арбитражного суда соответствует правовой позиции,

изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской

Федерации от 16.03.2010 № 8163/09.

В данном случае, поскольку на момент вынесения оспоренного решения № 10-

08/АЛР/6583 от 27.12.2024 внесенные налогоплательщиком изменения не были

проверены и документально не подтверждены, камеральная налоговая проверка

уточненной налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2022 года не была завершена и

сведения по такой декларации на дату принятия оспоренного решения не могли быть

учтены, инспекцией правомерно вынесено оспоренное решение без учета данных

уточненной налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2022 года.

Ссылка налогоплательщика на Определение Верховного Суда Российской

Федерации № 301-ЭС22-844 от 14.03.2022 не принимается, ввиду невозможности его

отнесения к рассматриваемой ситуации (на дату принятия налоговым органом решения

о привлечении к налоговой ответственности, камеральная налоговая проверка

утоненной налоговой декларации была завершена).

Таким образом, доводы налогоплательщика в указанной части не могут быть

приняты судом во внимание.

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан

самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено

законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть

выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями,

рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в

результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора)

или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит

признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет

взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут

взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых

взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на

добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на

территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая

налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую

сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171

НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-

фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров

(работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для

принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом

сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны

быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером

организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным

распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени

организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка,

установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для

принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или

возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового

вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном

существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в

соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ,

услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов

первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ,

услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении

итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога,

начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть

реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работ,

услуг).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик

должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что

товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем

контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации,

сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01

№ 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета

предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально

понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его

назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же

судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных

на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением

налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит

к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по

сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения

налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в

результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких

фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или)

бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств,

предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям)

налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего

уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ

при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью

совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет

(возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом,

являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом,

которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или

закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего

арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что

представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом

оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в

целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если

налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах,

неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых

выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать

достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает

правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы

недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в

гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции

создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем

представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара

(работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг)

неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью

сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава

(или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе

действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в

случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их

действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные

разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена

налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или

иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего

арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать

подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих

обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком

указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема

материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров,

выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для

достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу

отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств,

производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для

целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые

непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида

работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение

операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме,

указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5

Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от

12.10.2006 № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин

(деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки

обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект

в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в

качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной

целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно

или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять

реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения

может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда

Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не

осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение

необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления

сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в

действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком

(п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства

о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв.

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004

№ 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О следует, что оценка

добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок.

Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству,

но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом

недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от

налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков

недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в

частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не

уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из

бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает

в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически

отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169,

171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является

реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным

контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с

подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой

обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только

фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения

договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с

конкретным контрагентом.

Как указано в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от

27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл.

21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права

на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного

контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на

налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими

именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны

услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных

операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена

налоговая выгода.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции

об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с

целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара и

выполнения работ, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок,

сопровождающихся отсутствием реальности сделок в части поставки товара и

выполнением работ силами самого налогоплательщика либо физических лиц в

отсутствие надлежащим образом оформленных отношений, а также принадлежностью

спорных контрагентов к «площадке» по продаже бумажного НДС.

Так, по результатам камеральной налоговой проверки представленной

налогоплательщиком 06.03.2024 уточненной (корректировка № 3) налоговой

декларации по НДС за 3 квартал 2022 года, налоговым органом сделан вывод о

несоблюдении ИП Мухаматнуровым А.М. условий, указанных в пп. 1 п. 2 ст. 54.1 НК

РФ, по сделкам с ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО

«САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН» (далее – спорные контрагенты) по

выполнению строительно-монтажных работ, а также наличии обстоятельств,

предусмотренных п.1 ст. 54.1 НК РФ, по сделкам с ИП Костроминой А.В., ИП Слепых

А.М., ИП Шпендик Е.А., ИП Рахматуллиным Э.Р. по поставке товаров (карьерный

песок и емкости).

В ходе камеральной налоговой проверки в отношении ИП Мухаматнурова А.М.

установлены обстоятельства подтверждающие, что основной целью умышленных

действий налогоплательщика при вовлечении в цепочку финансово-хозяйственных

отношений ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО

«САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН», ИП Костромина А.В., ИП Слепых А.М.,

ИП Шпендик Е.А., ИП Рахматуллина Э.Р. является создание формального

документооборота с целью уменьшения размера налоговой обязанности в части уплаты

НДС в бюджет.

ИП Мухаматнуров А.М. по спорным контрагентам, согласно книге покупок,

заявляет вычеты на сумму 28 591 235.00 руб., в т.ч. НДС 4 765 205.83 руб., что

составляет 68,78% от общих вычетов.

Инспекцией установлено отсутствие реальной финансово-хозяйственной

деятельности спорных контрагентов.

Так, инспекцией установлены идентичные признаки, характеризующие спорных

контрагентов ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО

«САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН» и ИП КОСТРОМИТИНА А.В., ИП

СЛЕПЫХ А.М., ИП ШПЕНДИК Е.А., ИП РАХМАТУЛЛИН Э.Р. как единую

«площадку», а именно:

- отсутствие трудовых ресурсов, основных средств, имущества у спорных

контрагентов;

- по расчетным счетам спорных контрагентов не установлены платежи на

ведение реальной финансово-хозяйственной деятельности (отсутствие платежей за

коммунальные услуги, на хозяйственные нужды, за оказание услуг по ведению

программных комплексов, бухгалтерского учета, командировочные расходы, зарплату,

аренду);

- регистрация организаций осуществлялось в один промежуток времени:

февраль - март 2022г., т.е. перед сделкой с проверяемым налогоплательщиком;

- территориально организации расположены в г. Москве, а сотрудники

выполняли работы в Челябинской области. Однако документально сделку никто не

подтвердил, ввиду непредставления запрашиваемых документов,

- уточненные налоговые декларации по НДС представлены в один промежуток

времени;

- организации предоставляют налоговые декларации со значительными

оборотами и минимальной суммы уплаты в бюджет, что указывает, на то, что ООО

«ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО «САНТАНА», ООО «АРНО»,

ООО «ДАН» предоставляет налоговые декларации с основной целью - для обеспечения

«бумажными» вычетами последующих покупателей.

- налоговые декларации по налогу на прибыль организациями ООО «ГРИНДО»,

ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО «САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН»

по месту учета налогоплательщика не предоставлялись. Бухгалтерский баланс

за 2022 г. также в налоговый орган не представлен, что характерно для организаций,

чьей основной целью является отражение налоговой базы в декларациях по НДС для

обеспечения необоснованными вычетами покупателей. Цель по извлечению прибыли

не преследовалась.

- организациями в один промежуток времени - 2 квартал 2022 г. произведена

смена руководителей;

- движение денежных средств по расчетным счетам отсутствует. У ООО

«САНТАНА» отсутствуют открытые расчетные счета;

- на поручения налогового органа спорными контрагентами представлен

идентичный пакет документов, как и проверяемым налогоплательщиком. Заявки,

предусмотренные договором на основании которых, осуществляется поставка, в

налоговый орган не представлены;

- руководители уклоняются от явки в налоговый орган для проведения допроса

относительно финансово-хозяйственных взаимоотношений с проверяемым

налогоплательщиком. В адрес руководителей неоднократно направлялись поручения о

вызове;

- руководители и учредители ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО

«МЕРЛИОН», ООО «САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН» имеют признак

«массовости» руководителя, т.к. являются руководителями в иных организациях.

Однако официально доход в руководимых организациях никогда не получали.

- регистрация индивидуальных предпринимателей осуществлялась

непосредственно перед сделкой с ИП МУХАМАТНУРОВЫМ А.М. (на

непродолжительный период времени), а после предоставления формальных вычетов в

налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2022 года, а так же обналичивания

денежных средств – последовало снятие с учета в качестве ИП;

- установлен идентичный IP-адрес, с которого предоставляется отчетность ИП

КОСТРОМИТИНОЙ А.В., ИП РАХМАТУЛЛИНА Э.Р., ИП СЛЕПЫХ А.М.;

- вышеуказанные индивидуальные предприниматели в дальнейшем являются

поставщиками и покупателями друг у друга, в том числе и поставщиками у ИП

МУХАМАТНУРОВА А.М.;

- согласно анализу расчетных счетов индивидуальных предпринимателей,

установлено, что часть денежных средств, поступивших на расчетный счет,

перечисляется друг другу, а часть денежных средств выведена в наличный оборот.

Закуп товара (песок), необходимого для ИП МУХАМАТНУРОВА А.М., не установлен;

- индивидуальные предприниматели уклоняются от явки в налоговый орган для

проведения допроса с целью установления причастности к деятельности ИП, а также

представления пояснений о финансово-хозяйственной деятельности с проверяемым

налогоплательщиком.

Также инспекцией установлено наличие признаков формальности спорных

хозяйственных операций, а именно:

- в ходе допроса ИП Костромитина А.В. сообщила, что деятельность как ИП не

осуществляла и ИП Мухаматнуров А.М. ей не знаком, бухгалтерским учетом, а также

подписанием налоговой декларации являлся знакомый Сергей (идентифицировать

данное лицо не представилось возможным, в связи с отсутствием достаточной на то

информации). Предоставление налоговой декларации от имени ИП

Костромитиной А.В. осуществлялось иным лицом, для обеспечения входного НДС

заинтересованным лицам;

- согласно книгам покупок ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО

«МЕРЛИОН», ООО «САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН», ими

заявлено по одному контрагенту (ООО «РИШБА», ООО «ВЕНТАЛ», ООО «ТЕМП»,

ООО «ПРОФЭНЕРГО», ООО «ИМПЕРМЕДИА», ООО «ЭТАЛОНТРАНССТРОЙ»),

при этом указанные организации уклоняются от предоставления документов,

необходимых для установления факта принятия к учету товара/оказания услуг, что

является препятствием для проверки фактических обстоятельств сделки;

- согласно пояснений ИП Мухаматнурова А.М., поставщиков он находил на

сайте «АVITO» (Организации ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН»,

ООО «САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН» предоставляли рабочий персонал),

должная осмотрительность при выборе поставщиков не проявлялась;

- по результатам визуального сравнения подписей в первичных документах по

взаимоотношениям между ИП Мухаматнуровым А.М. и подписями руководителей

ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО «САНТАНА», ООО

«АРНО», ООО «ДАН», ИП Костромитиной А.В, ИП Слепых А.М., ИП Шпендик Е.А.,

ИП Рахматуллина Э.Р., представленных налогоплательщиком с документами,

полученными от кредитных учреждений, установлено их значительное визуальное

отличие;

- по взаимоотношениям с ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «АРНО»,

ООО «ДАН», ИП Костромитиной А.В., ИП Слепых А.М., ИП Шпендик Е.А., ИП

Рахматуллиным Э.Р. на требование ИП Мухаматнуровым А.М. документы

представлены выборочным методом (представлен договор, справка о стоимости

выполненных работ и затрат, акт о приемке выполненных работ, локальный сметный

расчет), а по взаимоотношениям с ООО «МЕРЛИОН», ООО «САНТАНА» документы

не представлены.

- при анализе расчетного счета и налоговой декларации по НДС (книга покупок

и книга продаж) ИП МУХАМАТНУРОВА А.М. установлено не сопоставление

товарного и денежного потока,

- частично отсутствовали расчеты со спорными контрагентами,

- исходя из анализа поступивших денежных средств на расчетный счет ИП

МУХАМАТНУРОВА А.М., установлен так же и иной поток поступивших денежных

средств в сумме 8 871 027,00 руб., который образован за счет перечислений со счета на

счет ИП МУХАМАТНУРОВА А.М., (перечисление денежных средств на счета

различных банков) с целью дальнейшего обналичивания денежных средств при

формальном соответствии критериям ФЗ № 115-ФЗ от 07.08.2001 «О противодействии

легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию

терроризма»,

- 50% поступивших денежных средств на расчетный счет ИП

Костромитиной А.В., ИП Слепых А.М., ИП Шпендик Е.А., ИП Рахматуллина Э.Р.

обналичены.

- закупа товара (емкости, песок) для его последующей поставки

налогоплательщику не установлен,

- движение денежных средств по расчетным счетам ООО «ГРИНДО», ООО

«ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО «САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН» за 3

квартал 2022 года не установлено,

- ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО «САНТАНА»,

ООО «АРНО», ООО «ДАН» не получали и не перечисляли в адрес реальных

поставщиков денежные средства,

- сделка между ИП Мухаматнуровым А.М. и вышеуказанными поставщиками

изначально лишена экономического смысла;

- установлено неполное отражение дебиторской задолженности в бухгалтерской

отчетности, представленной организациями ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО

«МЕРЛИОН», ООО «САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН» с ИП

МУХАМАТНУРОВЫМ А.М., отсутствие предпринимаемых мер по взысканию

задолженности, а именно отсутствие претензионной переписки, обращений в судебном

порядке.

Кроме того, инспекцией установлено отсутствие реальности спорных сделок.

В частности, как установлено инспекцией, основным заказчиком работ ИП

МУХАМАТНУРОВА А.М., отраженным в книге продаж за 3 квартал 2022 г., является

ООО «АЗС-СТРОЙ», доля реализации в адрес ООО «АЗС-СТРОЙ» составляет 88,89%.

ИП Мухаматнуров А.М. является Подрядчиком и оказывает работы, для

Генподрядчика ООО «АЗС-СТРОЙ», которое в свою очередь производит работы на

объектах ООО «Татнефть-АЗС Центр», а именно «АЗС 515 г. Челябинск «Участок по

механическому измельчению шин на территории с кадастровым номером

74:12:1307002:259» отметка нуля 209.8» и «Строительство АЗС Челябинская область,

Сосновский р-он, д. Большое Таскино (подъезд к г. Екатеринбург 57 км (справа))».

Работы выполняются полным иждивением (материалы, оборудование,

механизмы, инструменты, контроль качества применяемых материалов и выполняемых

работ, иное) Подрядчика, в случае необходимости привлечения третьих лиц

(Субподрядчиков) Заявитель письменно должен согласовывать возможность их

привлечения с Генподрядчиком.

Однако сведения о согласовании налогоплательщиком привлечения каких-либо

лиц в рамках Договоров №3491 от 22.08.2022 и №3267 от 06.04.2022 для выполнения

работ на объектах организацией ООО «АЗС-СТРОЙ» не представлены.

При выполнении работ на объектах сторонние организации с Заказчиками не

согласовывались.

В ходе анализа представленных документов от ООО «АЗС-СТРОЙ»

установлено, что работы на объектах Заказчика, согласно представленным актам

скрытых работ, выполнялись ИП МУХАМАТНУРОВЫМ А.М., без привлечения

сторонних организаций собственными силами.

Работы, указанные в Общем журнале работ, выполнялись также

непосредственно ИП МУХАМАТНУРОВЫМ А.М.

Подписей от сотрудников или уполномоченных представителей от

субподрядных организаций ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН»,

ООО «САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН» не установлено.

Все составленные акты на протяжении всего периода времени выполнения работ

на объектах, входят в перечень исполнительной документации, которая хранится у

Заказчика ООО «ТАТНЕФТЬ-АЗС Центр».

Однако, в документах, подтверждающих освидетельствование скрытых работ,

выполненных ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО

«САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН» у Заказчика в исполнительной

документации информации нет.

Таким образом, спорные контрагенты не участвовали в выполнении работ,

указанных в договорах с ИП МУХАМАТНУРОВЫМ А.М.

Согласно договоров между ИП МУХАМАТНУРОВЫМ А.М. и

«сомнительными» поставщиками (представлены однотипные договоры) должна

вестись исполнительная документация (документы, удостоверяющие качество

материала, конструкций, деталей, применяемых при производстве работ; акты об

освидетельствовании скрытых работ; журналы производства работ и другие для

выполнения работ на объектах ООО «АЗС-СТРОЙ»).

Однако таких документов не представлено.

При этом, ИП МУХАМАТНУРОВЫМ А.М. при выполнении работ на объектах

ООО «АЗС-СТРОЙ» часть услуг перевыставляется в адрес «сомнительных»

контрагентов по договорам субподряда, при этом в исполнительной документации,

представленной Заказчиком, непосредственным исполнителем работ выступает только

ИП МУХАМАТНУРОВ А.М.

Для выполнения работ ключевым условием является наличие персонала, однако

у спорных контрагентов отсутствуют какие-либо материальные, технические,

технологические, информационные, финансовые и кадровые ресурсы.

ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО «САНТАНА»,

ООО «АРНО», ООО «ДАН» расчет по страховым взносам с 2022 года предоставляли с

«нулевыми» показателями, с 2022 года численность отсутствует.

Согласно представленным налогоплательщиком документам, инспекцией

установлено, что договор № 11 от 01.07.2022, справка о стоимости выполненных работ,

акт о приемке выполненных работ от июля 2022 года, подписаны со стороны ООО

«ГРИНДО» руководителем ГРИШИНЫМ П.В., в то время как на момент подписания

договора руководителем являлся ШЕМАТУХИН А.И. (с 18.03.2022 по 03.07.2023), а

потому договор между ИМ Мухамантуровым А.М. И ООО «ГРИНДО» подписан

неуполномоченным лицом.

Поставщики ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН», ООО

«САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН» согласно сведениям ЕГРЮЛ

территориально расположены в г. Москве, однако работы по документам выполнялись

на территории Челябинской области.

Командировочные удостоверения и документы, подтверждающие

командировочные расходы (авансовые отчеты, чеки, счета, бланки строгой отчетности,

договоры на аренду жилья, расписки и иные документы, предусмотренные

организацией) лицам, которые выполняли работы согласно договору, не представлены.

В тоже время, налоговым органом установлено, что сведения в реестре о

членстве СРО в отношении ООО «ГРИНДО», ООО «ТЕХНИС», ООО «МЕРЛИОН»,

ООО «САНТАНА», ООО «АРНО», ООО «ДАН» отсутствуют.

При этом ИП МУХАМАТНУРОВ А.М. в проверяемом периоде являлся членом

СРО.

Спорные контрагенты не могли и не выполняли спорные работы виду

отсутствия у них необходимых ресурсов.

В отношении поставки товара (карьерный песок и емкости) ИП

РАХМАТУЛЛИНЫМ Э.Р., ИП ШПЕНДИК Е.А., ИП КОСТРОМИТИНОЙ А.В., ИП

СЛЕПЫХ А.М инспекцией установлено следующее.

При анализе актов выполненных работ использование в строительных работах

емкостей не установлено.

Закупа строительного материала по расчетному счету, а так же по книге покупок

ИП МУХАМАТНУРОВА А.М. также не установлено.

Закуп спорного товара не установлен и у ИП КОСТРОМИТИНОЙ А.В., ИП

СЛЕПЫХ А.М., ИП ШПЕНДИК Е.А., ИП РАХМАТУЛЛИНА Э.Р.

ИП КОСТРОМИТИНА А.В., ИП СЛЕПЫХ А.М., ИП ШПЕНДИК Е.А., ИП

РАХМАТУЛЛИН Э.Р. сделку с проверяемым налогоплательщиком не подтвердили.

При этом ИП КОСТРОМИТИНА А.В. сообщила о непричастности к ведению

финансово-хозяйственной деятельности в качестве индивидуального предпринимателя,

ИП МУХАМАТНУРОВ А.М. ей не знаком, финансово-хозяйственных

взаимоотношений не было.

Документы, подтверждающие оприходование товара и дальнейшее его

использование в своей деятельности, ИП Мухамантуровым А.М. не представлены.

Таким образом, реальность сделок поставки товара и выполнения работ

материалами налоговой проверки не подтверждается.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении

налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и

собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика

на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве

исполнителей сделок (выполнения работ, поставки товара) не имели реальной

возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками

«номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и

соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной

предпринимательской деятельности, складских помещений для хранения

значительного количества товара, отсутствия доказательств использования ими

привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с

«минимальными» показателями либо непредставления вовсе),

- спорные контрагенты единовременно зарегистрировались незадолго до

совершения сделок и снимались с учета непосредственно после их завершения,

- имела место последовательная и единовременная сменяемость руководителей у

спорных контрагентов,

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не

исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы,

подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- имела место «закольцованность» товарных и денежных потоков у спорных

контрагентов, а также их несоответствие заявленным налогоплательщиком операциям,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- в ряде случаев интересы спорных контрагентов в налоговых органах и в

денежно-кредитных организациях представляли одни и те же лица, совпадали IP-адреса

при предоставлении налоговой отчетности,

- представленные налогоплательщиком и спорными контрагентами первичные

документы являлись идентичными и однотипными,

- в подавляющем большинстве (в ряде случаев полностью) отсутствовала оплата

по сделкам налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии

совершения последними каких-либо действий по получению либо взысканию

задолженности на протяжении значительного временного периода,

- инспекцией не установлен источник происхождения товара и у спорных

контрагента отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных

возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- спорный товар, оформление которого произведено от имени спорных

контрагентов, в дальнейшем не использовался налогоплательщиком в своей

хозяйственной деятельности,

- конечные получатели работ опровергли их выполнение спорными

контрагентами, подтвердив их выполнение силами самого налогоплательщика,

- отсутствовала реальность заявленных в первичных документах работ,

сопровождающаяся их выполнением силами самого налогоплательщика либо

физических лиц без надлежащего оформления договорных отношений,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной

налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки

формально участвовавших посредников (в том числе с учетом наличия у

налогоплательщика необходимых условий для достижения результатов

соответствующей экономической деятельности своими силами),

- использовалась схема движения денежных средств, свидетельствующая о

«транзитном» движении денежных средств с их последующим обналичиванием.

По результатам налоговой проверки инспекций собраны достаточные

доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не

имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными

инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно

представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные

сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой

проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном

документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не

получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой

экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также

наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит

формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной

деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где

контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными

хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из

обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам производилась лишь

частично. При этом, спорными контрагентами на протяжении значительного

временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на

получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не

отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства,

дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС,

сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении

денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым

бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным

документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность,

что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком

формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика

реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном

случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных

отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими

причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания

формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных

контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими реальной

предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в

ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных

налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся

активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального

документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой

выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными

инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась

следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной»

ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона,

но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой

выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства,

свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений

налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные

контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с

целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что

налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от

имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от

имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и

которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную

минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал

противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных

последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения

налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика об отсутствии умысла и его вины в

совершении налогового правонарушения не принимается.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния

налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как

совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового

правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени

осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во

внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального

документооборота с участием «технических» компаний преследовалась

непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности

налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как

«техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой

обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в

налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью

не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне

для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не

обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций

(п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021),

утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).