Не извлечено

Постановление от 13 ноября 2025 г. по делу № А19-11336/2023

Четвертый арбитражный апелляционный суд (4 ААС)

- Административное

Суть спора: Оспаривание ненормативных актов налоговых органов

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 672007, Чита, ул. Ленина 145 http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-11336/2023

г. Чита

14 ноября 2025 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 14 ноября 2025 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Будаевой Е.А.,

судей Басаева Д.В., Сидоренко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Загузиной Д.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Иркутской области и акционерного общества «Братский завод металлоконструкций» на решение Арбитражного суда Иркутской области от 12 ноября 2024 года по делу № А19-11336/2023 по заявлению акционерного общества «Братский завод металлоконструкций» (ОГРН <***>, ИНН <***>, <...> (Энергетик Ж/Р), д. 11в) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Иркутской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, <...>) о признании незаконным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 15.11.2022 № 12-28/15,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной налоговой службы по Иркутской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, <...>), общества с ограниченной ответственностью «Братский индустриальный парк» (ОГРН <***>, ИНН <***>, <...> (Энергетик Ж/Р), д. 11в,

при участии в судебном заседании:

от заявителя и третьего лица (ООО «Братский индустриальный парк»): ФИО1, представителя по доверенности от 10.03.2025, ФИО2, представителя по доверенности от 10.03.2025;

от заинтересованного лица: ФИО3, представителя по доверенности от 21.01.2025, ФИО4, представителя по доверенности от 28.12.2024, ФИО5, представителя по доверенности от 28.12.2024;

от третьего лица, УФНС по Иркутской области: ФИО5, представителя по доверенности от 20.12.2024,

установил:

Акционерное общество «Братский завод металлоконструкций» (далее – заявитель, АО «БраЗМК») обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Иркутской области (далее – заинтересованное лицо, налоговый орган) о признании незаконным решения от 15.11.2022 № 12-28/15 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, участвуют: Управление Федеральной налоговой службы по Иркутской области (далее – третье лицо-1, управление), общество с ограниченной ответственностью «Братский индустриальный парк» (далее – третье лицо-2, ООО «БИП»).

Решением суда от 12 ноября 2024 года требования удовлетворены частично, решение от 15.11.2022 № 12-28/15 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (в редакции решений Управления от 27.02.2023 № 26-13/003479@, от 04.07.2023 № 26-21/011862@ и от 21.12.2023 № 26-21/022799@) в части доначисления налога на добавленную стоимость в размере 30 320 962 руб., налога на прибыль в размере 7 214 314 руб., налога на имущество в размере 565 928 руб., а также соответствующих сумм пеней и штрафов признано незаконным, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с решением суда в соответствующей части (отказа в удовлетворении требований (общество) и удовлетворения требований (налоговый орган)), общество и налоговый орган обжаловали его в апелляционном порядке по мотивам, приведенным в апелляционных жалобах и письменных пояснений.

В отзывах на апелляционную жалобу и письменных пояснениях процессуальные оппоненты указали на законность неоспариваемой ими соответственно части решения суда и необоснованность доводов.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали ранее изложенные ими доводы.

Судом первой инстанции установлены следующие фактические обстоятельства.

АО «БраЗМК» образовано 11.01.1993, организация имела иное наименование – ОАО «Центральный ремонтный завод», с 26.10.2012 переименовано в ОАО «Братский завод металлоконструкций», с 17.07.2018 в АО «Братский завод металлоконструкций».

Налоговым органом проведена выездная налоговая проверка в отношении АО «БраЗМК»» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2018 по 31.12.2020, по результатам которой составлен акт от 12.08.2022 № 12-23/5 и принято решение от 15.11.2022 № 12-28/15 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушении.

АО «БраЗМК» доначислены суммы НДС, налога на прибыль организаций, налога на имущество организаций, страховых взносов в общем размере 71 609 901 руб. и соответствующие суммы пени в общем размере 35 813 604,85 руб.; обществу предложено удержать суммы НДФЛ в размере 14 910 392 руб. непосредственно из доходов налогоплательщиков (ФИО6, ФИО7) и перечислить в бюджетную систему Российской Федерации; общество привлечено к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи

122

, пунктом 3 статьи

122

, пунктом 1 статьи

123

, пунктом 1 статьи

126.1

Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафов в общем размере 2 619 095,64 руб.

АО «БраЗМК» обжаловало решение в вышестоящем налоговом органе, решением Управления от 27.02.2023 № 26-13/003479@ апелляционная жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения.

Общество оспорило решение налогового органа в судебном порядке.

В ходе судебного разбирательства решениями от 04.07.2023 № 26-21/011862@ и от 21.12.2023 № 26-21/022799@ УФНС России по Иркутской области отменило решение от 15.11.2022 № 12-28/15 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления пени за период 01.04.2022-01.10.2022 в общем размере 5 702 907, 52 руб., а также в части доначисления налога на прибыль организаций в размере 460 656 руб., пени по налогу на прибыль организаций в размере 141 835,90 руб., штрафа в соответствии с пункта 3 статьи

122

Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату налога на прибыль организаций в размере 23 032,8 руб. В остальной части решение от 15.11.2022 № 12-28/15 оставлено без изменения.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев материалы

дела, проверив в пределах, установленных статьей

268

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив приведенные участвующими в деле лицами доводы, установил основания для отмены судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи

198

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу положений части 4 статьи

200

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Исходя из положений статей

198

,

200

,

201

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 6 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов необходимо наличие двух обязательных

условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

Согласно части 5 статьи

200

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Основанием для вынесения оспариваемого решения явились следующие выводы налогового органа:

- применение схемы по уходу от налогообложения в виде создания подконтрольной взаимозависимой организации ООО «Братский индустриальный парк»;

- неполная уплата НДФЛ и страховых взносов в результате занижения налогооблагаемой базы с сумм выплаченных доходов в адрес ФИО6 и ФИО7 под видом беспроцентных займов;

- неправомерное заявление вычетов сумм НДС и расходов по налогу на прибыль организаций по сделкам по приобретению майнингового оборудования и услуг по его размещению и обслуживанию.

Суд апелляционной инстанции согласен с судом первой инстанции, признавшим законным доначисление страховых взносов и возложение на налогоплательщика обязанности удержать НДФЛ из доходов ФИО6 и ФИО7, основанное на установлении факта получения данными лицами от общества дохода в виде заработной платы, перечисленной на их счета в качестве займов.

В соответствии с пунктом 1 статьи

226

Налогового кодекса Российской Федерации налоговыми агентами, на которых возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению в бюджет суммы НДФЛ, признаются, в частности, российские организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 статьи

226

Налогового кодекса Российской Федерации. При этом пунктом 4 статьи

226

Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что налоговые агенты обязаны удерживать исчисленную сумму налога на доходы физических лиц непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате.

В ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, что АО «БраЗМК» в проверяемом периоде осуществляло на регулярной основе выдачу беспроцентных займов в адрес руководителя АО «БразМК» ФИО6 и заместителя руководителя общества ФИО7

Согласно представленным документам, между АО «БраЗМК» и ФИО6 в проверяемый период заключено 69 договоров займа, в том числе: 45 договоров в 2018 году, и по 12 договоров в 2019, 2020 годах; с ФИО7 заключено 30 договоров займа: 15 договоров в 2018 году, 9 договоров в 2019 году, 6 договоров в 2020 году.

Условия займов идентичны, сроки предоставления составляют 3 года.

В последующем между АО «БраЗМК» и ООО «БИП» заключаются договоры цессий, в которых АО «БраЗМК» – цедент уступает право требования долга ООО «БИП» по договорам займов, заключенным между АО «БраЗМК» и ФИО6, ФИО7

В проверяемый период заключены договоры цессии (цедент переуступает право требования долга к ФИО8 и ФИО7 (задолженность по договорам займов) в адрес ООО «БИП» - цессионарий в счет имеющейся задолженности по договорам аренды и Агентскому договору) на общую сумму 162 454 300 руб., в том числе: 2018 год на сумму 71 129 000 руб.; 2019 год - 52 038 900 руб.; 2020 год - 39 286 400 руб.

Далее между АО «БраЗМК» и ООО «БИП» в день заключения договора цессии осуществляется зачет взаимных требований.

В последующем ФИО6 и ФИО7, которые владеют в равной доле по 50% акций АО «БраЗМК», заключили договоры купли-продажи ценных бумаг с ООО «БИП»: по договору № 1 от 15.06.2018 ФИО6 передает в собственность ООО «БИП» акции АО «БраЗМК» в количестве 99774 шт., цена одной акции 2000 руб., сумма сделки 199 548 000 руб.; по договору № 2 от 01.10.2019 ФИО7 передает в собственность ООО «БИП» акции АО «БраЗМК» в количестве 99774 шт., цена одной акции 2000 руб., сумма сделки 199 548 000 руб.

Согласно представленным ООО «БИП» пояснениям, оплата по договорам займов/цессий осуществлена путем прекращения права требования долга с момента заключения сторонами соглашений о частичной оплате ООО «БИП» приобретаемых ценных бумаг путем погашения требований покупателя, как заимодавца, к продавцу, как заемщику.

Согласно представленным ООО «БИП» дополнительным соглашениям к договорам купли-продажи акций, право требования долга частично прекращено путем зачета с

обязательствами по договорам займа (переданным по договорам цессии) на общую сумму 162 454 300 руб.

При передаче акций общества, состоявшейся только в 2023 году, данные акции фактически остались в распоряжении С-вых в силу осуществления ФИО6 управленческих функций в ООО «БИП», совместном участии в данной организации и взаимозависимости ФИО6 и ФИО7

При указанных обстоятельствах, следует признать, что сформированный между взаимозависимыми лицами документооборот свидетельствует о том, что поступившие на счет ФИО6 и ФИО7 денежные средства фактически не возвращались и не подлежат возврату.

Налоговый орган исходил из того, что ФИО6 и ФИО7 занимают руководящие должности в проверяемой организации. Так, ФИО6 является генеральным директором общества и акционером, с долей участия 50%; ФИО7 – коммерческий директор (заместитель генерального директора по коммерческим вопросам) и акционер общества, с долей участия 50%.

Согласно должностным инструкциям ФИО6 и ФИО7 в АО «БраЗМК» они выполняют следующие функции:

ФИО6:

- руководит в соответствии с действующим законодательством производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью предприятия, неся всю полноту ответственности за последствия принимаемых решений, сохранность и эффективное использование имущества предприятия, а также финансово-хозяйственные результаты его деятельности;

- организует работу и эффективное взаимодействие всех структурных подразделений, цехов и производственных единиц, направляет их деятельность на развитие и совершенствование производства с учетом социальных и рыночных приоритетов, повышение эффективности работы предприятия, рост объемов сбыта продукции и увеличение прибыли, качества и конкурентоспособности производимой продукции, ее соответствие мировым стандартам в целях завоевания отечественного и зарубежного рынка и удовлетворения потребностей населения в соответствующих видах отечественной продукции;

- обеспечивает правильное сочетание экономических и административных методов руководства, единоначалия и коллегиальности в обсуждении и решении вопросов, материальных и моральных стимулов повышения эффективности производства, применение принципа материальной заинтересованности и ответственности каждого

работника за порученное ему дело и результаты работы всего коллектива, выплату заработной платы в установленные сроки;

- решает вопросы, касающиеся финансово-экономической и производственно-хозяйственной деятельности предприятия, в пределах предоставленных ему законодательством прав;

- обеспечивает соблюдение законности в деятельности предприятия и осуществлении его хозяйственно-экономических связей, использование правовых средств для финансового управления и функционирования в рыночных условиях, укрепления договорной и финансовой дисциплины, регулирования социально-трудовых отношений, обеспечения инвестиционной привлекательности предприятия в целях поддержания и расширения масштабов предпринимательской деятельности.

ФИО7:

- осуществляет руководство финансово-хозяйственной деятельностью предприятия в области материально-технического обеспечения, заготовки и хранения сырья, сбыта продукции на рынке и по договорам поставки. Транспортного и административно-хозяйственного обслуживания, обеспечивая эффективное и целевое использование материальных и финансовых ресурсов, снижение их потерь, ускорение оборачиваемости оборотных средств;

- организует участие подчиненных ему служб и структурных подразделений: в составлении перспективных и текущих планов производства и реализации продукции; в определении долговременной стратегии коммерческой деятельности и финансовых планов предприятия; в разработке стандартов по материально-техническому обеспечению качества продукции, организации хранения и транспортирования сырья, сбыту готовой продукции;

- принимает меры по своевременному заключению хозяйственных и финансовых договоров с поставщиками и потребителями сырья и продукции, расширению прямых и длительных хозяйственных связей, обеспечивает выполнение договорных обязательств по поставкам продукции (по количеству, номенклатуре, ассортименту, качеству, срокам и другим условиям поставок);

- осуществляет контроль за: реализацией продукции, материально-техническим обеспечением предприятия; финансовым и экономическим показателем деятельности предприятия; расходованием оборотных средств и целевым использованием банковского кредита; прекращение производства продукции, не имеющего сбыта;

- обеспечивает своевременную выплату заработную плату рабочим и служащим;

- руководит разработкой мер по: ресурсоснабжению и комплексному использованию материальных ресурсов, совершенствованию нормирования расходов сырья, материалов, оборотных средств и запасов материальных ценностей; улучшению экономических показателей и формированию системы экономических индикаторов работы предприятия; повышению эффективности производства; укреплению финансовой дисциплины; предупреждению образования и ликвидации сверхнормативных запасов товарно-материальных ценностей, а также перерасхода материальных ресурсов;

- участвует от имени предприятия в ярмарках, торгах, на выставках, биржах по рекламированию и реализации выпускаемой продукции;

- контролирует соблюдение дисциплины при выявлении заданий и обязательств по поставкам продукции и их соответствии хозяйственным договорам, изучает рыночную конъектуру на выпускаемые предприятием изделия;

- осуществляет поиск заказчиков и сбыт продукции в других регионах;

- определяет условия работы на рынке с партнерами, включая определение правовых рамок взаимодействия, выбор договоров, разработка финансовых условий работы с партнерами;

- организует работу складского хозяйства, создает условия для надлежащего хранения и сохранности материальных ресурсов и готовой продукции;

- обеспечивает рациональное использование всех видов транспорта, совершенствование погрузочно-разгрузочных работ, принимает меры к максимальному оснащению этой службы необходимыми механизмами и приспособлениями;

- организует работу по использованию и реализации вторичных ресурсов и побочных продуктов;

- обеспечивает своевременное составление сметно-финансовых и других документов, расчетов, установленной отчётности о выполнении планов по сбыту готовой продукции, финансовой деятельности, материально-технического снабжения и работы транспорта;

- координирует работу подчиненных ему служб и подразделений;

- на время отсутствия директора предприятия (командировка, отпуск, болезнь, пр.) приобретает его права и исполняет его обязанности по следующим направлениям: общее руководство предприятием.

Между тем, начисленная заработная плата ФИО6 и ФИО7 немногим отличается от заработной платы прочих сотрудников общества, что с учетом должностей ФИО6 и ФИО7 также явилось основанием для вывода о том, что

декларируемая обществом заработная плата данных лиц не соответствует реальному ее уровню.

Налоговым органом установлено, что перечисление денежных средств в качестве займов осуществляется ежемесячно. Отсутствие выплат ФИО7 в некоторых месяцах (февраль и апрель 2018 года, август и сентябрь 2019 года, январь, май, август, октябрь и ноябрь 2020 года), тем не менее, компенсировалось выдачей займов в прочих месяцах проверяемого периода.

При этом несовпадение дат выплат займов и выдачи заработной платы в данном случае не препятствует квалификации данных денежных средств в качестве заработной платы, поскольку данное обстоятельство обусловлено необходимостью создания налогоплательщиком видимости иного характера выплат.

Из представленных налогоплательщиком пояснений от 07.03.2024 следует, что поступившие как займы в период с 2018 по 2020 годы денежные средства фактически являются доходом ФИО6 и ФИО7 за 2023 год от продажи акций АО «БраЗМК».

Согласно указанному протоколу рассмотрения материалов проверки от 18.10.2022 представитель заявителя пояснил, что изначальная цель выдачи займов АО «БраЗМК» в адрес ФИО10 – это продажа акций ООО «БИП» и экономия на перечислении денежных средств со счета на счет организаций, чтобы избежать повышенной банковской комиссии. На момент планирования денежных операций свободных денежных средств в нужном объеме не было у ООО «БИП» в связи с этим было принято решение выдать займы со счетов АО «БраЗМК».

При этом ФИО6 в протоколе допроса от 09.02.2022 № 50, на вопрос, погашена ли в настоящее время задолженность по возврату займов за 2018, 2019, 2020 годы, какова ее сумма, пояснил, что планировал вернуть эти деньги позднее, в настоящее время производятся действия по погашению задолженности.

Договор купли-продажи акций составлен 15.06.2018, на основании дополнительных соглашений, заключенных к моменту допроса, задолженность в отношении которой задан вопрос, погашена. ФИО6 не мог не быть осведомленным, что право требования долга ООО «БИП» к ФИО6 на момент составления протокола допроса прекращено.

Характер взаимоотношений между рассматриваемыми лицами, порядок их оформления не подтверждают, заявленные налогоплательщиком обстоятельства, что поступившие на расчетный счет ФИО6 и ФИО7 в 2018-2020 годах денежные средств являются доходом от продажи акций АО «БраЗМК».

Договоры займа заключались с данными физическими лицами задолго до заключения договоров купли-продажи акций, в периоды, предшествующие проверяемому периоду (согласно дополнительным соглашениям к договору купли-продажи акций осуществляется зачет требований по возврату займов, выданный в 2016 году). На счета ФИО6, ФИО7 от АО «БраЗМК» на регулярной, основе поступали денежные средств, заявленные как займы, возврат денежных средств не осуществлялся.

При этом довод налогоплательщика о том, что перечисление от АО «БраЗМК» в адрес ФИО10 денежных средств изначально осуществлено в счет исполнения обязательств ООО «БИП» по оплате акций, не соответствует условиям договоров купли-продажи акций.

Согласно пунктам 2.2 договоров купли-продажи ценных бумаг № 1 от 15.06.2018, № 2 от 10.10.2019 покупатель имеет право осуществить оплату ценных бумаг по своему усмотрению в удобные для покупателя сроки и различными по размеру траншами платежей, но не менее 1 миллиона ежемесячно, при условии осуществлении последнего (окончательного) платежа в срок не более 5 лет с даты заключения договора.

Таким образом, договорами обязанность по оплате акций возложена на покупателя (ООО «БИП), исполнение данной обязанности третьему лицу (АО «БраЗМК»), которое как планировалось сторонами должно осуществлять и фактически производило оплату, не передано.

На протяжении всего проверяемого периода, денежные средства, якобы предназначенные для погашения обязанности ООО «БИП» по оплате акций перечисляются как займы, при наличии денежных средств на расчетном счете ООО «БИП» организация не осуществляет исполнение своих обязательств денежными средствами. Оплата по данным договорам происходила только путем зачета.

Заявленная налогоплательщиком цель смены владельцев акций с физических лиц на взаимозависимое с ними юридическое лицо – улучшение защиты бизнес-активов, особенно в текущей политической и экономической ситуации, не соответствует механизму ее реализации.

Так, значительный временной разбег между заключением договоров купли-продажи акций и непосредственной сменой их владельца не отражает стремления владельцев акций обеспечить скорейшую надежную защиту активов. С учетом того, что от имени продавца и покупателя выступают фактически одни и те же лица какая-либо необходимость в такой длительной передаче акций отсутствует. Кроме того, в чем заключается лучшая защита бизнес-активов в ситуации, когда владельцами акций

выступают не физические лица, а взаимозависимое юридическое лицо, налогоплательщиком не раскрывается.

Представление ФИО6 и ФИО7 деклараций по форме 3-НДФЛ за 2023 год установленные налоговым органом обстоятельства не устраняет и не подтверждает, что спорный доход получен при продаже акций АО «БразМК».

В соответствии с положениями статьи 42 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» акционерное общество вправе по результатам первого квартала, полугодия, девяти месяцев отчетного года и (или) по результатам отчетного года принимать решения (объявлять) о выплате дивидендов по размещенным акциям, если иное не установлено упомянутым Законом. Указанное решение принимается общим собранием акционеров. В нем должны быть отражены размер дивидендов по акциям каждой категории (каждого типа), форма их выплаты, порядок выплаты дивидендов в неденежной форме, дата, на которую определяются лица, имеющие право на получение дивидендов.

Анализ перечислений в адрес акционеров общества не позволяет квалифицировать данные выплаты в качестве дивидендов в соответствии с положениями указанного федерального закона ввиду того, что размер перечисленных сумм равноправным акционерам налогоплательщика различается в разы, что противоречит действующим нормам законодательства, согласно которым, дивидендами признаются любые доходы, распределенные пропорционально взносам участников или акционеров и выплаченные за счет чистой прибыли организации (пункт 1 статьи

43

Налогового кодекса Российской Федерации). Кроме того, периодичность выплат (несколько раз в месяц, начиная с января месяца) невозможно связать с определением чистой прибыли, полученной обществом по результатам отчетного периода.

В представленных письменных объяснениях заявитель указывает, что для признания поступивших денежных средств заработной платой необходимо, чтобы размер заработной платы коррелировал с уровнем квалификации работника. Налоговым органом, по мнению налогоплательщика, не представлено доказательств того, что квалификация и профессиональные качества ФИО6 и ФИО7 позволяют устанавливать им заработную плату в размерах, вменяемых налоговым органом.

Отклоняя довод заявителя, суд первой инстанции правильно учел особый статус указанных работников (руководителя и заместителя руководителя организации).

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 02.06.2015 № 21 указал, что при рассмотрении споров, связанных с применением законодательства, регулирующего труд руководителя организации, судам следует исходить из того, что руководителем

организации является работник организации, выполняющий в соответствии с заключенным с ним трудовым договором особую трудовую функцию.

Трудовая функция руководителя организации в силу части первой статьи

273

Трудового кодекса Российской Федерации состоит в осуществлении руководства организацией, в том числе выполнении функций ее единоличного исполнительного органа, то есть в совершении от имени организации действий по реализации ее прав и обязанностей, возникающих из гражданских, трудовых, налоговых и иных правоотношений (полномочий собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, правообладателя исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, прав и обязанностей работодателя в трудовых отношениях с иными работниками организации и т.д.).

Статьей

277

Трудового кодекса Российской Федерации установлена полная материальная ответственность руководителя организации за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

Особый статус данных работников вызывает необходимость особого регулирования оплаты их труда.

Так, статьей

145

Трудового кодекса Российской Федерации установлены условия оплаты труда руководителей и их заместителей.

Данной статьей установлен предельный уровень соотношения среднемесячной заработной платы руководителей, их заместителей и среднемесячной заработной платы работников.

Указанное правило установлено только для определенных организаций - государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, территориальных фондов обязательного медицинского страхования, государственных и муниципальных учреждений, государственных и муниципальных унитарных предприятий.

Согласно статьей

145

Трудового кодекса Российской Федерации условия оплаты труда руководителей иных организаций, их заместителей, главных бухгалтеров и заключающих трудовой договор членов коллегиальных исполнительных органов иных организаций устанавливаются по соглашению сторон трудового договора. Какие-либо ограничения и соотношения с заработной платой работников для руководителей и заместителей руководителей коммерческих организаций законодательство не устанавливает.

Таким образом, особый статус рассматриваемых работников, предполагающий повышенную, в том числе материальную, ответственность и значительные, не

дублируемые в организации обязанности, не позволяет говорить о прямой связи размера заработной платы данных категорий работников исключительно с их квалификацией, а предполагает особые условия оплаты труда и размер заработной платы. В связи с этим соотносить размер заработной платы руководителя и заместителя руководителя организации с их профессиональной квалификацией и со средней заработной платой иных работников по региону некорректно.

В связи с вышеизложенным довод налогоплательщика о том, что поступившие на расчетный счет ФИО6 и ФИО7 не могут быть признаны заработной платой, так как размер указанных сумм не соответствует их квалификации и средней заработной плате по региону, признан судом первой инстанции необоснованным.

Довод заявителя о несоблюдении налоговым органом судебного порядка взыскания доначисленных по данному эпизоду сумм, применение которого в соответствии с подпунктом 2 пункта 3 статьи

45

Налогового кодекса Российской Федерации обязательно в случае переквалификации сделки, правильно отклонен судом первой инстанции с указанием на то, что само по себе несоблюдение судебного порядка взыскания налога при том, что решение инспекции о привлечении к ответственности, на основании которого вынесено решение инспекции о взыскании налога за счет денежных средств на счетах налогоплательщика - организации или индивидуального предпринимателя, признано законным, не свидетельствует о нарушении прав и законных интересов общества.

В решении Управления от 21.07.2023 № 26-15/013122@ об оставлении без удовлетворения жалобы налогоплательщика на требования об уплате налога, доначисленного оспариваемым решением налогового органа, указано, что переквалификация сделки по смыслу подпункта 2 пункта 3 статьи

45

Налогового кодекса Российской Федерации предполагает исчисление налоговым органом обязательств проверяемого налогоплательщика исходя из того, что фактически имела место сделка, ранее не отраженная налогоплательщиком для целей налогообложения. ФИО6 и ФИО7, получавшие от АО «БраЗМК» заемные денежные средства, являлись работниками организации на основании соответствующих трудовых договоров и получали заработную плату в рамках данных договоров. Таким образом, налоговым органом установлено, что договоры займа являются ничтожными сделками. Фактически АО «БраЗМК» занижена налоговая база по налогу на доходы физических лиц на сумму выплаченной ФИО6 и ФИО7 заработной платы.

Доводы апелляционной жалобы общества в указанной части подлежат отклонению, поскольку не опровергают факт выплаты заработной платы ФИО6 и ФИО7 в незначительном размере, который немногим отличается от заработной платы

сотрудников АО «БраЗМК», которые занимают должности не руководящего состава, а также аргументированный вывод налогового органа о мнимости заключаемых на регулярной основе договоров цессии и договоров купли-продажи ценных бумаг. Беспроцентный характер займов и заключение договоров цессии, а также отсутствие требований о погашении задолженности со стороны займодавца, указывают на отсутствие намерений сторон по возврату денежных средств и объясняются согласованностью действий взаимозависимых организаций.

Обоснованным признается судом апелляционной инстанции и вывод суда первой инстанции о правомерности отказа в применении вычетов по НДС и принятии расходов по налогу на прибыль организаций по сделкам приобретения майнингового оборудования и услуг по его размещению и обслуживанию, основанный на следующем.

Налоговым органом установлено, что между АО «БраЗМК» (Покупатель) и ООО «БКТрейд» (Поставщик) заключены договоры поставки:

№ 02-09/19 от 02.09.2019 на поставку системных блоков Innosilicon T2T-30T количеством 160 штук по цене 97 300 руб./шт. (в том числе НДС);

№ 06-11/19 от 06.11.2019 на поставку системных блоков Innosilicon T2T-30T количеством 56 штук по цене 71 525 руб./шт. (в том числе НДС).

Между ООО «Битривер Рус» (продавец) и АО «БраЗМК» заключен договор купли-продажи от 22.07.2019 № 237/06/19, согласно которому проверяемым налогоплательщиком приобретены системные блоки, бывшие в употреблении:

- Bitmain Antminer S9 — 13.5 TH/s в количестве 130шт., по цене 1000руб./шт. (в том числе НДС);

- Bitmain Antminer S9 — 14 TH/s в количестве 30шт., по цене 1000руб./шт. (в том числе НДС).

Между ООО «Битривер Рус» (Исполнитель) и АО «БраЗМК» (Заказчик) заключен договор оказания услуг по размещению и обслуживанию оборудования от 23.07.2019 № 239/07/19, согласно которому ООО «Битривер Рус» размещает в здании Дата-Центра, арендованном у АО «БраЗМК», оборудование для добычи криптовалюты; обеспечивает подключение оборудования к электрическим сетям, к сети «Интернет». Также осуществляет техническое обслуживание и обеспечение работоспособности оборудования, техническую поддержку, обеспечивает сохранность, безопасность оборудования.

В соответствии с данным договором, ООО «Битривер Рус» ежемесячно выставляет в адрес АО «БраЗМК» счета-фактуры и акты за услуги по размещению оборудования. АО «БраЗМК», в свою очередь, принимает НДС по счетам-фактурам на вычет.

АО «БраЗМК» заявлено в вычетах по НДС за проверяемый период 7 507 110 руб. в том числе по приобретению оборудования – 3 288 900 руб., по оказанию услуг ООО «Битривер Рус» - 4 218 210 руб.

В целях отражения затрат по налогу на прибыль, оборудование, приобретенное у ООО «Битривер Рус» по цене 100руб./шт. списано в составе косвенных расходов в полном объеме в 2019 году в сумме 133 333руб., приобретенное у ООО «БКТрейд» оборудование принято АО «БраЗМК» на учет в качестве основных средств и расходы на приобретение списываются в составе косвенных затрат через амортизацию в 2019-2020 годах в сумме 8 310 890 руб.

Суммы оказанных услуг ООО «Битривер Рус» по размещению и обслуживанию оборудования за 2019-2020 годы списаны в составе косвенных затрат в сумме 19 037 154 руб., на следующий налоговый период в составе расходов будущих периодов перешла сумма 3 833 965 руб.

В соответствии с условиями договора оказания услуг по размещению и обслуживанию оборудования стоимость услуг рассчитана как 3,3 руб. за 1 кВт/час фактически потребленной оборудованием заказчика электроэнергии за каждый месяц. В стоимость тарифа входят стоимость услуг интернета, технического обслуживания, обеспечения работоспособности оборудования, а также чистки серверных полок и воздушных фильтров. Общая стоимость оказанных ООО «Битривер Рус» в 2019-2020 годах услуг согласно соответствующим актам составила 20 666 395,55 руб.

Представленными ООО «Битривер Рус» данными о потребленной системными блоками АО «БраЗМК» электроэнергии (от 332 до 647 тысяч Квт/месяц) подтверждается стабильная работа оборудования общества.

При проведении 10.06.2022 осмотра оборудования общества, размещенного в Дата-Центре ООО «Битривер Рус», установлено, что оборудование общества (системные блоки) расположено на стеллажах-стойках. Каждый системный блок подключен к блоку розеток и сети Интернет. На момент осмотра оборудование функционировало.

При этом в ответ на требование налогового органа от 01.07.2021 № 07/2823 налогоплательщиком сообщено, что криптовалюта от использования оборудования предприятием не получена, сделки купли-продажи криптовалюты АО «БраЗМК» не осуществлялись.

Согласно пояснениям, представленным АО «БраЗМК» в ответ на требование налогового органа от 25.11.2021 № 05-08/3725, доход от выполнения вычислительных операций по добыче криптовалюты в бухгалтерском учете не отражен, так как

действующим законодательством РФ не определены понятие, правовой статус и порядок учета добываемой криптовалюты.

Таким образом, с одной стороны, налогоплательщик определил, что государство получит налоговые отчисления по данному виду деятельности только тогда, когда ее вид и налогообложение будет урегулировано законодательно. При этом в отсутствие данного регулирования по доходам, общество учитывает налоговые вычеты и расходы в целях уменьшения налогооблагаемых обязательств.

31.07.2020 принят Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 259-ФЗ).

Согласно пункту 3 статьи 1 Закон № 259-ФЗ цифровой валютой признается совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и (или) в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам.

Вместе с тем, данная дефениция не определяет статус цифровой валюты в рамках гражданского оборота.

Понятие «майнинг» (добыча цифровой валюты) в законодательстве отсутствует.

Согласно статье

128

Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, в том числе цифровые рубли, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

При этом криптовалюта в указанном перечне отсутствует.

Налоговый орган при проведении выездной проверки и вынесении решения исходил из того, что перечень объектов гражданских прав, установленный статьей

128

Гражданского кодекса Российской Федерации, является открытым, а потому криптовалюту рассматривал как иное имущество.

Исходя из положений пункта 3 статьи

38

Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому товаром для целей Налогового кодекса Российской Федерации признается любое имущество, реализуемое либо предназначенное для реализации, криптовалюта как иное имущество для целей налогообложения может быть признана товаром.

В законодательстве Российской Федерации о бухгалтерском учете, Налоговом кодексе Российской Федерации и в международных стандартах бухгалтерской отчетности нет ни отдельных документов, ни особых правил учета операций с криптовалютой, ни указаний по поводу отнесения к каким-либо активам (статьи 4, части 1, 2 статьи 21 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»). В связи с этим налоговый орган руководствовался общими правилами с учетом норм пунктов 7, 7.1 ПБУ 1/2008 «Учетная политика организации», утвержденного Приказом Минфина России от 06.10.2008 № 106н, а также разъяснениями, выпущенными Комитетом по интерпретациям МСФО (IFRIC) в июне 2019 года, по учету криптовалют (далее - Тезисы IFRIC), применяемые на добровольной основе (части 8 статьи 21 Федерального закона № 402-ФЗ, подпункт «в» п. 7.1 ПБУ 1/2008, Приложение к Письму Минфина России от 18.01.2022 № 07-04-09/2185).

Актив - это существующий экономический ресурс, контролируемый организацией в результате прошлых событий. При этом экономический ресурс - это право, которое обладает потенциалом создания экономических выгод (пункты 4.3, 4.4 Концептуальных основ представления финансовых отчетов).

Актив признается в бухгалтерском балансе, когда вероятно получение организацией экономических выгод в будущем от этого актива и когда стоимость его может быть измерена с достаточной степенью надежности (п. 8.3 Концепции бухгалтерского учета в рыночной экономике России, одобренной Методологическим советом по бухгалтерскому учету при Минфине России, Президентским советом ИПБ России 29.12.1997).

Пунктом 6 ПБУ 1/2008 установлено требование приоритета содержания над формой, в соответствии с которым факты хозяйственной деятельности отражаются в бухгалтерском учете исходя не столько из правовой формы, сколько из их экономического содержания и условий хозяйствования. Этим требованием необходимо руководствоваться при отнесении криптовалюты к соответствующему виду активов.

Поскольку проверяемый налогоплательщик определил, что доходы от приобретения, размещения и обслуживания системных блоков имеют длительный операционный цикл, результат не определяет конечные сроки, то криптовалюту в данном случае, следовало учитывать в составе готовой продукции.

В соответствии с Приказом Минфина России от 09.06.2001 № 44н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет материально-производственных запасов» ПБУ 5/01» (действовавшим в проверяемый период) готовая продукция - конечный результат производственного цикла, активы, законченные обработкой (комплектацией), технические и качественные характеристики которых соответствуют условиям договора или требованиям иных документов, в случаях, установленных законодательством).

Согласно Приказу Минфина РФ от 31.10.2000 № 94н «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению» счет 43 «Готовая продукция» предназначен для обобщения информации о наличии и движении готовой продукции. Этот счет используется организациями, осуществляющими промышленную, сельскохозяйственную и иную производственную деятельность.

Таким образом, исходя из выше приведенных норм законодательства, следует, что криптовалюта является видом готовой продукции, поскольку:

- создается в результате производственной деятельности;

- является конечным результатом производственного цикла оборудования, приобретенного налогоплательщиком;

- качественные характеристики такого объекта соответствуют условиям для дальнейшей реализации по договорам гражданско-правового характера.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи

146

Налогового кодекса Российской Федерации определено, что объектом налогообложения НДС признается, в частности, реализация товаров (работ, услуг) на территории РФ.

Сам по себе майнинг криптовалюты не может рассматриваться как реализация, поскольку представляет собой производство, «добычу» криптовалюты.

Местом реализации товаров в соответствии со статьей

147

Налогового кодекса Российской Федерации признается территория Российской Федерации при наличии одного или нескольких следующих обстоятельств:

1) товар находится на территории Российской Федерации и иных территориях, находящихся под ее юрисдикцией, и не отгружается и не транспортируется;

2) товар в момент начала отгрузки и транспортировки находится на территории Российской Федерации и иных территориях, находящихся под ее юрисдикцией.

При этом отсутствие у криптовалюты материальной формы не позволяет установить место ее реализации, то есть определить Российскую Федерацию местом ее реализации, а, следовательно, признать реализацию криптовалюты объектом обложения НДС.

На данное обстоятельство указано в решение Управления от 27.02.2023 № 26-13/003479@ об оставлении апелляционной жалобы налогоплательщика без удовлетворения.

Применительно к заявлению вычета НДС налоговый орган установил следующее.

Исходя из положений статьи

171

Налогового кодекса Российской Федерации основным условием для применения вычета в части «входного» НДС по приобретенным товарам (работам, услугам), имущественным правам является условие приобретения их для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения НДС.

При этом учитывая тот факт, что за весь период использования оборудования налогоплательщиком не отражен результат от указанной деятельности с обоснованием, что данная деятельность не урегулирована законодательно, налоговый орган пришел к выводу, что данные вычеты заявлены в отношении оборудования и услуг, используемых не для операций, подлежащих обложению НДС у налогоплательщика.

В связи с тем, что криптовалюта имеет особую природу, а правовое регулирование определения объекта налогообложения по операциям с крипотовалютами в настоящее время отсутствует, у налогового органа отсутствует возможность установления факта «добычи» налогоплательщиком криптовалюты. Ее размер, параметры не могут быть достоверно установлены налоговым органом, контроль за операциями с криптовалютами не может быть осуществлен.

Приведенный заявителем довод общества о том, что отказ в праве на вычет сумм НДС и включение в расходы по налогу на прибыль затрат по спорным операциям является неправомерным так как оборудование, будучи в исправном состоянии, может быть сдано в аренду правильно отклонен судом первой инстанции по следующим основаниям.

В ходе налоговой проверки в ответ на требование о представлении документов (информации) от 25.11.2021 № 05-08/3725 общество указало, что бизнес-проект (план) использования рассматриваемого оборудования не разрабатывался и не составлялся, так как является внутрифирменным документом, определяющим цели развитии предприятия и пути их достижения и действующим законодательством не предусмотрено. Получение дохода планируется после добычи и реализации криптовалюты. При этом вместе с возражениями

на акт проверки налогоплательщиком представлен бизнес-план о порядке использования данного оборудования путем сдачи в аренду, согласно которому организация в проверяемый период планировала получать доход от сдачи в аренду приобретенного майнингового оборудования. Бизнес-план представлен с расчетом предполагаемой выручки и фактически понесенных затрат на приобретение оборудования и на оказание услуг сторонней организации (дата-центра) по размещению и обслуживанию майнингового оборудования за весь проверяемый период. Услуги по аренде майнингового оборудования предполагалось продвигать через рекламные сети, через инфлюенсеров (известных блогеров), при помощи сообществ Discord, Twitter, Reddit, Telegram.

Вместе с тем, никаких подтверждающих документов, позволяющих достоверно оценить бизнес – проект не представлено, как и не представлено четкого описания предложенных расчетов. План выручки рассчитан поквартально, в то время как затраты сформированы в общей сумме.

Не подтверждены дальнейшие действия налогоплательщика в целях привлечения арендаторов, как заявлено, через рекламные сети, через инфлюенсеров (известных блогеров), при помощи социальных сообществ. При этом с момента приобретения оборудования прошло около четырех лет.

Системные блоки приобретены у ООО «Битривер Рус» обществом 22.07.2019, а договор оказания услуг по размещению и обслуживанию оборудования заключен 23.07.2019, то есть на следующий день после приобретения оборудования. Системные блоки, приобретенные в сентябре и октябре 2019 года у ООО «БКТрейд», также были размещены в Дата-Центре.

Как следует из протокола осмотра от 10.06.2022, общество по окончании проверяемого периода продолжало пользоваться услугами ООО «Битривер Рус».

Таким образом, довод о возможности (и намерении сдавать спорное оборудование в аренду) противоречит материалам проверки, свидетельствующим о фактическом осуществлении налогоплательщиком майнинга и неотражении его результатов.

Применительно к расходам по налогу на прибыль организаций, заявленным по данным операциям, налоговый орган установил следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи

252

Налогового кодекса Российской Федерации при исчислении налога на прибыль организаций расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно пункту 1 статьи

248

Налогового кодекса Российской Федерации доходы классифицируются на доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных

прав (статья

249

Налогового кодекса Российской Федерации) и внереализационные доходы (статья

250

Налогового кодекса Российской Федерации).

Логика положений Главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации подразумевает налогообложение всех доходов, полученных налогоплательщиком при осуществлении деятельности, за исключением поименованных в статьи

251

Налогового кодекса Российской Федерации. При этом статьей

251

Налогового кодекса Российской Федерации освобождение от налогообложения доходов от операций с криптовалютой не предусмотрено.

Учитывая отсутствие в главе 25 Налогового кодекса Российской Федерации особого порядка налогообложения доходов, полученных при совершении операций с криптовалютой, указанные доходы налогоплательщика учитываются при определении налоговой базы по налогу на прибыль в общем порядке (Письмо Минфина России от 28.12.2021 № 03-04-05/107093).

Таким образом, доходы при совершении операций криптовалютам следует относить в соответствии со статьей

249

Налогового кодекса Российской Федерации как доходы от реализации.

Расходами на основании пункта 1 статьи

252

Налогового кодекса Российской Федерации признаются любые экономически обоснованные затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода, и подтверждены документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Для целей главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации расходы на производство и реализацию, осуществленные в течение отчетного (налогового) периода, подразделяются на: прямые и косвенные расходы (статья

318

Налогового кодекса Российской Федерации). К прямым расходам могут быть отнесены, в частности: материальные затраты, определяемые в соответствии с подпунктами 1 и 4 пункта 1 статьи

254

Налогового кодекса Российской Федерации; расходы на оплату труда персонала, участвующего в процессе производства товаров, выполнения работ, оказания услуг, а также расходы на обязательное пенсионное страхование, на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, обязательное медицинское страхование, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, начисленные на указанные суммы расходов на оплату труда; суммы начисленной амортизации по основным средствам, используемым при производстве товаров, работ, услуг.

Согласно пункту 2 статьи

318

Налогового кодекса Российской Федерации сумма косвенных расходов на производство и реализацию, осуществленных в отчетном (налоговом) периоде, в полном объеме относится к расходам текущего отчетного (налогового) периода с учетом требований, предусмотренных Налогового кодекса Российской Федерации.

Прямые расходы относятся к расходам текущего отчетного (налогового) периода по мере реализации продукции, работ, услуг, в стоимости которых они учтены в соответствии со статьей

319

Налогового кодекса Российской Федерации. Данная норма обязывает налогоплательщика распределять прямые расходы на незавершенное производство и на изготовленную в текущем периоде продукцию (выполненные работы, оказанные услуги) с учетом соответствия осуществленных расходов изготовленной продукции (выполненным работам, оказанным услугам) в порядке, установленном его учетной политикой для целей налогообложения.

Глава 25 Налогового кодекса Российской Федерации не содержит прямых положений, ограничивающих налогоплательщика в отнесении тех или иных расходов к прямым или косвенным расходам. Между тем, из норм статей

252

,

318

,

319

Налогового кодекса Российской Федерации следует, что квалификация расхода в качестве прямого или косвенного не может зависеть исключительно от произвольного усмотрения налогоплательщика, а должна быть обоснованной. Предоставляя налогоплательщикам указанное право, законодатель допускает, что распределение расходов может зависеть от конкретных условий хозяйствования и носить отчасти условный характер. Следовательно, при распределении расходов между прямыми и косвенными присутствует существенный элемент усмотрения налогоплательщика - хозяйствующего субъекта.

Данное усмотрение может быть ограничено только явной экономической и технологической необоснованностью или явной нацеленностью исключительно на получение необоснованной налоговой экономии в результате искусственного переноса момента учета расхода на существенно более ранний период времени, что соответствует толкованию пункта 1 статьи

318

Налогового кодекса Российской Федерации в его взаимосвязи с другими положениями налогового законодательства.

Все экономически обоснованные затраты с той или иной степенью опосредованности необходимы для производства готовой продукции (услуг) и включаются в ее стоимость. Во избежание смешения понятий экономической обоснованности расходов (общее условие их правомерности) и прямой связи с производством продукции (характеристика прямых расходов) при квалификации расходов в качестве прямых или косвенных следует устанавливать: - принадлежность расхода к той

или иной группе (сырье, упаковка, энергозатраты и т.д. в рамках статьи

254

Налогового кодекса Российской Федерации); - характер связи расхода с формированием стоимости готовой продукции (прямая или опосредованная: только в связи с производством или включая непроизводительные периоды, только на технологический процесс или на вспомогательные, бытовые и т.п. нужды); - мотив и цель налогоплательщика при распределении расходов на прямые и косвенные (обусловленность экономическими и технологическими причинами или стремлением получить необоснованную налоговую экономию за счет искусственного создания условий для признания расхода косвенным и максимально скорейшего его учета).

Выбор налогоплательщика в отношении расходов, формирующих в налоговом учете стоимость произведенной и реализованной продукции, должен быть обоснованным. То есть механизм распределения затрат на производство и реализацию должен содержать экономически обоснованные показатели, обусловленные технологическим процессом. При этом налогоплательщик вправе в целях налогообложения отнести отдельные затраты, связанные с производством товаров (работ, услуг), к косвенным расходам только при отсутствии реальной возможности отнести указанные затраты к прямым расходам, применив при этом экономически обоснованные показатели.

В силу указанных норм Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик самостоятельно определяет перечень прямых расходов, которые непосредственно связаны с производством продукции (выполнением работ, оказанием услуг), и закрепляет его в учетной политике для целей налогообложения. При изменении применяемых методов учета, решение о внесении изменений в учетную политику принимается с начала нового налогового периода, а при изменении законодательства о налогах и сборах – не ранее, чем с момента вступления в силу поправок в налоговые нормы. При этом, если налогоплательщик начал осуществлять новые виды деятельности, то он обязан определить и закрепить в учетной политике принципы и порядок отражения для целей налогообложения этих видов деятельности.

Таким образом, действительно, перечень прямых и косвенных расходов организация определяет самостоятельно, но перечень косвенных расходов должен быть обоснован. Обоснованность эта должна заключаться в том, что косвенными не могут быть затраты, которые связаны с производством продукции (выполнением работ, оказанием услуг). То есть алгоритм распределения затрат на прямые и косвенные расходы должен содержать экономически обоснованные показатели, обусловленные технологическим процессом. Признать затраты, связанные с производством продукции (работ, услуг),

косвенными расходами можно только при отсутствии реальной возможности отнести их к прямым расходам с применением экономически обоснованных показателей.

То же правило действует на расходы по содержанию, ремонту и обслуживанию такого оборудования. Так, спорные работы, выполненные третьими лицами, имеют непосредственное отношение к производственному оборудованию, участвующему в основном технологическом процессе производства криптовалюты. Учитывая специфику производственной деятельности общества, следует вывод о том, что данные работы, связанные с поддержанием оборудования и основных средств в работоспособном состоянии, отнесены к основному производству, входят в состав материальных затрат и фактически используются при формировании себестоимости продукции.

Из операций между налогоплательщиком и ООО «Битривер Рус», описанных выше, следует, что оборудование предназначено для создания криптовалюты. Данный факт также подтверждается наличием расходов на содержание данного оборудования, электроэнергию, услуги связи в течение проверяемых налоговой проверкой налоговых периодов. Таким образом, фактическая эксплуатация спорного оборудования, несение расходов на его содержание, выработка конечного результата, имеющего признаки готовой продукции, в совокупности говорит о том, что учет криптовалюты, как следствие, расходов на ее производство, должен осуществляться применительно к общим требованиям, предъявляемым к учету готовой продукции.

Криптовалюта учитывается как готовая продукция, поскольку она генерируется в ходе обычной деятельности организации по ее добыче (майнинга криптовалюты). Таким образом, затраты на майнинг криптовалюты, собранные в течение месяца на счете 20 «Основное производство», формируют фактическую себестоимость криптовалюты (полпункты «в», «д» пункта 3, пункты. 9, 23 ФСБУ 5/2019).

На основании изложенного, судом первой инстанции правильно согласился с налоговым органом в том, что принять указанные расходы налогоплательщик должен по мере получения дохода и отразить его в перечне прямых расходов.

При проведении выездной проверки установлено, что на счетах бухгалтерского учета 43 «Готовая продукция», 90 «Продажи» не отражены операции по майнингу (выработке) криптовалюты, ее дальнейшей реализации, кроме того, сам налогоплательщик в пояснениях указал, что доход от выполнения вычислительных операций предприятием в оборотах бухучета не отражен, так как в действующем законодательстве РФ не установлен правой статус, не определено понятие и порядок учета добываемой криптовалюты.

Ввиду того, что «готовой продукции», запасов в виде криптовалюты налогоплательщиком не отражено в регистрах налогового учета, АО «БраЗМК» неправомерно отразило расходы на приобретение, размещение и обслуживание оборудования в текущих налоговых периодах, не соотнося затраты с отсутствием результата (промежуточного или конечного) от ведения данного вида деятельности.

Из вышеизложенного следует, что налогоплательщиком в нарушение пункта 2 статьи

252

, статьи

254

, пункта 2 статьи

318

, статьи

319

Налогового кодекса Российской Федерации произведено единовременное списание прямых расходов, затраченных на производство готовой продукции, которая по состоянию на 31.12.2020 не реализована налогоплательщиком, соответственно, доход не получен.

При таких обстоятельствах, налоговым органом правомерно отказано в праве на вычет сумм НДС и во включении в расходы по налогу на прибыль затрат по операциям по приобретению и обслуживанию майнингового оборудования.

Доводы апелляционной жалобы общества в указанной части подлежат отклонению, как основанные на ином толковании и применении норм права.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, не может согласиться с выводом суда первой инстанции о недоказанности законности решения налогового органа в части применения обществом схемы по уходу от налогообложения в виде создания подконтрольной организации ООО «БИП», исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи

54.1

Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При отсутствии вышеуказанных обстоятельств по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами части второй Налогового кодекса Российской Федерации при соблюдении одновременно следующих условий (пункт 2 статьи

54.1

Налогового кодекса Российской Федерации):

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Пунктом 3 статьи

54.1

Налогового кодекса Российской Федерации определено, что в целях пунктов 1 и 2 статьи

54.1

Налогового кодекса Российской Федерации подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

В соответствии с пунктом 1 статьи

252

Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что для целей главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей

265

Налогового кодекса Российской Федерации, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи

171

Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик вправе уменьшить общую сумму НДС, исчисленную в порядке, предусмотренном статьей

166

Налогового кодекса Российской Федерации, на налоговые вычеты, которым, в том числе подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении им товаров (работ, услуг) для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения, а также для перепродажи.

Пунктом 1 статьи

172

Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что указанные налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам

подлежат, если иное не установлено статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет данных товаров (работ, услуг) с учетом особенностей, предусмотренных статьей и при наличии соответствующих первичных документов.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 4 постановления от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) разъяснил, что налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности.

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Судам необходимо учитывать то, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

В ходе проведения выездной налоговой проверки, как установлено судом первой инстанции, налоговым органом установлены следующие обстоятельства.

Согласно уставу АО «БраЗМК» (прежнее наименование ОАО «Братский завод металлоконструкций»), являющееся непубличным акционерным обществом, зарегистрировано Администрацией города Братска 11.01.1993 (регистрационный номер № 8). Общество создано в процессе приватизации государственного предприятия «Центральный ремонтно-механический завод» («ЦРМЗ») БратскГЭСстроя и является его правопреемником. Согласно выписке из ЕГРЮЛ АО «БраЗМК» зарегистрировано 25.09.2002, акционерами общества являются ФИО6 и ФИО7, руководителем общества является ФИО6.

АО «БраЗМК» осуществляет деятельность по проектированию и изготовлению различных металлоконструкций. По состоянию на 2015 год в собственности АО «БраЗМК» находился имущественный комплекс, в том числе земельный участок площадью 19,95 га объекты недвижимости (здания и сооружения), оборудование, подъездные ж/д пути, бетонные площадки, дороги и т.п.

19.05.2015 акционеры АО «БраЗМК» - ФИО6 и ФИО7 зарегистрировали ООО «БИП» для осуществления деятельности по управлению, обслуживанию, эксплуатации и содержанию инфраструктурных объектов, расположенных на территории индустриального парка и предназначенных для размещения его резидентов, что следует из устава ООО «БИП», который представлен в инспекцию при регистрации ООО «БИП» 19.05.2015.

16.06.2015 АО «БраЗМК» принято в состав участников ООО «БИП». В качестве вклада в уставный капитал АО «БраЗМК» передало ООО «БИП» объекты своего имущественного комплекса - земельный участок, производственные здания и сооружения, оборудование и др.

С момента регистрации и до 01.01.2017 ООО «БИП» применяло общую систему налогообложения.

В проверяемом периоде 2018-2020 годы ООО «БИП» как управляющая компания Братского индустриального парка предоставляло инфраструктуру индустриального парка в аренду резидентам и пользователям инфраструктуры Братского индустриального парка, соответствующие договоры заключены с ООО «Промпроцесс» ИНН <***>, ООО «Битривер Рус» ИНН <***>, ООО «Центральная ремонтная служба» ИНН <***>, ИП ФИО9 ИНН <***>, ООО «Столовая № 12» ИНН <***>, ООО «Леспроцесс» ИНН <***>. При этом договоры с арендаторами ООО «Битривер Рус», ООО «Центральная ремонтная служба», ООО «Леспроцесс», ИП ФИО9, ООО «Столовая № 12» заключены через агента АО «БраЗМК» по поручению принципала ООО «БИП» на основании агентского договора № 01-А от 03.11.2017.

АО «БраЗМК» также являлось резидентом (арендатором) Братского индустриального парка и использовало необходимые ему для производства помещения и оборудование по возмездным договорам аренды имущества и оборудования, заключенным с ООО «БИП» (договор аренды оборудования № 01-15 от 01.06.2015 с дополнительными соглашениями; договор аренды имущества от 29.12.2016). Условия договоров аренды имущества ООО «БИП» имели идентичные условия как для АО «БраЗМК», так и для других резидентов и пользователей инфраструктуры Братского индустриального парка.

Основанием для принятия оспариваемого решения послужил вывод налогового органа о создании «АО «БраЗМК» подконтрольной «технической» компании ООО «БИП», применяющей УСН, и использовании АО «БраЗМК» схемы перевода имущества и части хозяйственных операций на аффилированную организацию ООО «БИП», которая фактически деятельность не осуществляла.

По мнению налогового органа, разумные экономические причины создания отдельных организаций АО «БраЗМК» и ООО «БИП» отсутствовали, что свидетельствует о выделении деятельности по сдаче в аренду имущества, которое по факту оставалось на той же территории и на тех же местах, в отдельное юридическое лицо исключительно с целью занижения доходов и наращивания расходов АО «БраЗМК».

Для подтверждения указанных основных выводов налоговый орган ссылается на совокупность признаков:

- АО «БраЗМК» и ООО «БИП» являются взаимозависимыми организациями, одни и те же лица являются учредителями и акционерами АО «БраЗМК» и ООО «БИП», фактически правом распоряжаться счетами АО «БраЗМК» и ООО «БИП» обладал ФИО6 (руководитель АО «БраЗМК» и ООО «БИП»), для осуществления платежей и подачи отчетности в налоговый орган использовались одни и те же ip-адреса; совпадают контактные данные организаций и т.д.;

- условия договоров, заключенных между АО «БраЗМК» и ООО «БИП», не соблюдаются ими. Договоры аренды и агентский договор, заключенные между АО «БраЗМК» и ООО «БИП», являются «формальными». При анализе вышеуказанных договоров и порядка их исполнения установлены противоречия в пользовании имуществом, свидетельствующие о формальности операций с имуществом и фактическом сохранении контроля над имуществом за АО «БраЗМК». Расходы на содержание арендуемого имущества несло АО «БраЗМК», что свидетельствует о сохранении у АО «БраЗМК» правомочий собственника на имущество, переданное в уставный капитал ООО «БИП»;

- порядок расчетов между АО «БраЗМК» и ООО «БИП» не свойственен независимым хозяйствующим субъектам;

- имущество, которое передано АО «БраЗМК» в качестве вклада в уставный капитал ООО «БИП», для формирования инфраструктуры Братского индустриального парка, могло сдаваться в аренду самим АО «БраЗМК» без создания какого-либо индустриального парка.

Суд первой инстанции, не соглашаясь с выводами налогового органа, указал, что им не учтены обстоятельства создания и наделения имуществом ООО «БИП» как

управляющей компании Братского индустриального парка, а также не исследованы и не учтены требования статьи 19 Федерального закона от 31.12.2014 № 488-ФЗ «О промышленной политике в РФ» и положения Постановления Правительства РФ от 04.08.2015 № 794 «Об индустриальных (промышленных) парках и управляющих компаниях индустриальных (промышленных) парков», предусматривающие, что управлять индустриальным парком должна специализированная организация – управляющая компания.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции признает, что факт создания и реализации проекта Братского индустриального парка (привлечение должностных лиц органов местного самоуправления, отражение информации о проекта в информационной системе Минпромторга РФ, СМИ, иных источниках), а также иные действия (вступление ООО «БИП» в Ассоциацию индустриальных парков, сертификация в Системе добровольной сертификации индустриальных парков, включение индустриального парка в реестр индустриальных парков) не изменяют характер взаимоотношений между взаимозависимыми организациями и не влияет на оценку налоговых последствий данных взаимоотношений.

Налоговым органом не вменяется налогоплательщику нарушение требований норм законодательства (технических, процессуальных) по получению какого-либо статуса в сфере промышленности. Внешняя форма выражения и деятельности индустриального парка в данном случае значения не имела.

Налоговый орган установил именно налоговые последствия рассмотренных сделок, поведение сторон которых в налоговой сфере нельзя признать добросовестным.

В данном случае необходимо разграничивать Братский индустриальный парк как совокупность объектов промышленной инфраструктуры на базе имущества, переданного в качестве вклада в уставный капитал ООО «БИП», и непосредственно ООО «БИП».

Основаниями для выводов налогового органа об искажении сведений о фактах хозяйственной жизни в отношениях между взаимозависимыми организациями АО «БраЗМК» и ООО «БИП» явилась совокупность обстоятельств, свидетельствующая о том, что ООО «БИП» в рамках указанных отношений в проверяемый период не выступало в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта, фактически правомочия собственника имущества, переданного в качестве вклада в уставный капитал ООО «БИП», использовал налогоплательщик.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что достижение деловой цели, реализуемой путем совершения совокупности операций, само по себе не означает, что каждая из этих операций имеет деловую цель. При анализе совокупности таких операций

может быть поставлен вопрос об оценке каждой операции в отдельности, а именно была бы она совершена в отсутствие указанной совокупности, и не являлся ли налоговый мотив основным мотивом совершения той или иной операции и структурирования указанной совокупности операций, сделок, в том числе с участием подконтрольных структур, не имеющих экономической сущности (не обладающих активами, не осуществляющими функции, не несущих рисков), совершения корпоративных действий по реорганизации, учреждению новых организаций.

В свою очередь, налоговым органом проанализированы операции по передаче имущества в качестве вклада в уставный капитал, операции в рамках договора аренды и агентского договора, и по результатам анализа сделан вывод, что передачи имущества в качестве вклада в уставный капитал ООО «БИП» не имелось, т.к. фактически правомочия собственника сохранились у АО «БраЗМК».

Следует согласиться с налоговым органом в том, что деловая цель отсутствует при передаче имущества от одной взаимозависимой организации к другой при фактическом сохранении правомочий у прежнего собственника.

При этом выводы налогового органа относительно отсутствия деловой цели разделения бизнеса (оптимизации детальности) обусловлены тем, что ООО «БИП» фактически самостоятельной деятельности по использованию переданного в качестве вклада в уставный капитал имущества не осуществляло.

Особенностью рассматриваемых отношений по аренде является наличие признаков их искусственности, противоречий и несоответствий при оформлении и пользовании имуществом.

Налоговым органом установлено, что АО «БраЗМК» передало в адрес ООО «БИП» все имеющееся на балансе предприятия имущество: земельный участок, здания, рабочие цеха, автомобильный транспорт, оборудование, краны, станки, мебель и иное имущество. Проверкой установлено формальное заключение договоров между участниками схемы, фактически имущество находилось на том же месте, использовалось АО «БраЗМК» в осуществлении производственной деятельности, но использование станков и оборудования невозможно без помещений – рабочих цехов, которое, согласно документам, передано по договору аренды в адрес АО «БраЗМК» спустя большой отрезок времени после передачи оборудования.

Установлено налоговым органом и то, что пункт п.2.10 агентского договора между взаимозависимыми организациями, предусматривающий перечисление агентом денежных средств, причитающихся принципалу, не исполняется. При анализе выписок по расчетным счетам установлено, что денежные средства, полученные от арендаторов, остаются в

распоряжении АО «БраЗМК» и расходуются им на собственные нужды. Установлено, что налогоплательщик не только нарушал условия агентского договора, заключенного с ООО «БИП», не производя перевод поступивших от арендаторов денежных средств на его счет, но и расходовал их на собственные и необходимые для ведения финансово-хозяйственной деятельности цели, распоряжаясь как своими собственными.

Следовательно, получая денежные средств от арендаторов, общество не отражало их в качестве доходов, и соответственно, налог не исчисляло и не уплачивало. При этом расчет с ООО «БИП» осуществлялся частично, и у общества имелась стабильная задолженность перед взаимозависимой организацией.

Обращено внимание налоговым органом и на то, что ООО «БИП» расходов, связанных с реальной деятельностью по обслуживанию и управлению имуществом, не несло, а сотрудники общества не осведомлены о существовании ООО «БИП».

Установленная налоговым органом совокупность обстоятельств подтверждает, что налогоплательщиком создана схема уклонения от налогообложения, направленная на минимизацию налоговой нагрузки по налогу на прибыль организации и налогу на добавленную стоимость, налогу на имущество организаций, связанная с вовлечением в документооборот взаимозависимого общества, на которого формально выведено недвижимое имущество и оборудование налогоплательщика, и в последующем сдано ему же в аренду.

Внешнее взаимодействие ООО «БИП» с иными субъектами хозяйственной деятельности, органами власти при реализации проекта индустриального парка обусловлено его правоспособностью как юридического лица, но не свидетельствует о его самостоятельности и независимости в данной деятельности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с налоговым органом в том, что обществом создана подконтрольная «техническая» компания - ООО «БИП», применяющая упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения – доходы, с целью снижения налоговой нагрузки посредством увеличения расходной части, а также снижения доходной части от операций аренды посредством заключения посреднических договоров.

Доводы общества об обратном судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку налоговым органом установлено, а налогоплательщиком не опровергнута несамостоятельность ООО «БИП» и его подконтрольность бенефициарным владельцам - ФИО6 и ФИО7

По результатам пересмотра дела суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены решения суда первой инстанции по пункту 1 части 1

статьи

270

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием

по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении требований.

Руководствуясь статьями

258

,

268

–

271

Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л :

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 12 ноября 2024 года по делу

№ А19-11336/2023 отменить. Принять по делу новый судебный акт. В удовлетворении требований отказать. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского

округа в течение двух месяцев с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Будаева

Судьи Д.В. Басаев

В.А. Сидоренко