Не извлечено

Дело № 22-29

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 20 января 2026 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Доденкиной Н.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шарович Д.Д., помощником судьи Хабихузиным О.А.,

с участием прокурора Нечаевой Е.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Лебедева А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Зубаревой Е.Э., апелляционной жалобе адвоката Лебедева А.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Перми от 27 октября 2025 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст.

190

УК РФ (в редакции Федерального закона от 1 апреля 2020 года № 73-ФЗ) к штрафу в размере 200000 рублей, на основании п. 3 ч. 1 ст.

24 УПК РФ

, ст.

78 УК РФ

освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Решены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

За прокурором Ленинского района г. Перми признано право на удовлетворение гражданского иска, переданного на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, о взыскании неуплаченного налога на добавленную стоимость в размере 41215093 рубля,

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных представления и жалобы, выступление прокурора Нечаевой Е.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, возражавшего против удовлетворения жалобы, мнение адвоката Лебедева А.А. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в уклонении от уплаты налога на добавленную стоимость в размере 41215093 рубля, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенном в крупном размере.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Зубарева Е.Э., не оспаривая квалификацию действий осужденного и назначенное наказание, находит приговор подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Ссылаясь на положения УПК РФ, указывает, что описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным и его юридическую квалификацию, резолютивная часть приговора должна содержать решение о признании виновным в совершенном преступлении, кроме того части приговора должны полностью соответствовать друг другу.

Отмечает на указание суда во вводной части приговора о том, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

199 УК РФ

, тогда как ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст.

199 УК РФ

, помимо этого, в описательно-мотивировочной части обжалуемого решения суд верно квалифицировал действия ФИО1, как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенном в крупном размере, однако в резолютивной части указал о признании его виновным по ч. 1 ст.

190

УК РФ, что не имеет отношение к предъявленному обвинению.

Анализируя текст приговора, обращает внимание, что судом раскрыто описание преступного деяния, признанного доказанным, приведены мотивы, обосновывающие квалификацию действий осужденного, раскрыты квалифицирующие признаки, что говорит о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

199 УК РФ

, в связи с чем просит приговор изменить, указать во вводной части приговора о том, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст.

199 УК РФ

; в резолютивной части приговора указать, что ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

199 УК РФ

, в остальном судебное решение оставить без изменения.

В апелляционной жалобе адвокат Лебедев А.А. полагает обжалуемый приговор незаконным ввиду его несправедливости, неправильного применения уголовного закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции в части неверной оценки показаний свидетелей, отсутствия должной оценки доказательств стороны защиты; существенного нарушения уголовно-процессуального закона, допущенных при возбуждении уголовного дела, а также выполнении требований ст.

217 УПК РФ

, выразившихся в сокрытии доказательств по уголовному делу, вынесении приговора на основании недопустимых доказательств.

Отмечает, что в период с 2018 по 2020 годы ООО «№1» заключались договоры на выполнение работ с крупными участниками телекоммуникационных услуг – АО «№2», ПАО «№3», ПАО «№4», все работы по договорам с данными организациями выполнены и сданы заказчику. Вместе с тем, стороной обвинения ставится под сомнение реальности взаимоотношений ООО «№1» с ООО «№5», ООО «№6», ООО «№7», ООО «№8», ООО «№9», ООО «№10», сформулирована позиция о том, что вычеты по НДС ООО «№1» по взаимоотношениям с указанными организациями являются необоснованными, вместе с тем такой вывод не основан на исследованных доказательствах. Отмечает, что в ходе судебного заседания допрошены представители всех спорных контрагентов, каждый из них подтвердил реальность финансово-хозяйственных отношений с ООО «№1», что опровергает предъявленное обвинение и выводы, изложенные в приговоре суда.

Полагает, что судом неверно квалифицированы действия ФИО1 по ч. 1 ст.

190

УК РФ, поскольку такой вывод не основан на доказательствах, указанное обвинение ФИО1 не предъявлялось, однако протокол судебного заседания и приговор содержат такие выводы, кроме того, в тексте приговора указан номер уголовного дела № 1-213/2025, тогда как в картотеке суда и всех процессуальных документах указан № 1-167/2025, что является грубым нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов.

Находит выводы суда первой инстанции о виновности своего подзащитного голословными, поскольку ФИО1 даны исчерпывающие показания по его взаимоотношениям со спорными контрагентами, в приговоре отсутствуют доказательства, опровергающие позицию осужденного, более того, позиция ФИО1 соотносится с показаниями свидетелей и документами, представленными стороной защиты.

Полагает, что изложенные в приговоре показания свидетеля Т1. доказательственного значения не имеют, поскольку данный свидетель не был очевидцем каких-либо событий, приведенных в обвинении, его показания являются производными со слов иных сотрудников налогового органа и материалов налоговой проверки, из чего делает вывод, что они не отвечают требованиям относимости.

Отмечает противоречия, отраженные в постановлении о назначении судебной налоговой экспертизы, касаемо достоверности фактов, установленных в ходе выездной налоговой проверки, а также выводов об установлении следствием того факта, что работы ООО «№1» выполняло самостоятельно, поскольку налоговый орган пришел к выводам о том, что работы фактически выполнены индивидуальными предпринимателями 2-го звена, указанное обстоятельство отражено в акте выездной налоговой проверки. На основании изложенного полагает о том, что эксперт изначально был поставлен в условия невозможности установления четкой методологии исследования, что поставило под сомнение достоверность его заключения.

Ссылаясь на показания эксперта С1. по результатам проведенной налоговой экспертизы, а также заключение эксперта от 5 декабря 2024 года, считает экспертизу проведенной с многочисленными нарушениями, что влечет признание заключения эксперта недопустимым доказательством, поскольку, как следует из постановления о назначении судебной налоговой экспертизы, эксперту в качестве объекта исследования представлены материалы уголовного дела, однако данные объекты не были поименованы в постановлении следователя. Ссылаясь на положения ст. 25 ФЗ от 31 мая 2011 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», приказ Министерства юстиции РФ от 28 декабря 2023 года № 404 «Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции РФ», полагает о нарушении экспертом порядка проведения экспертного исследования, поскольку в заключение эксперта объекты исследования не поименованы, не указаны дата, способ их получения, состояние упаковки.

Считает сознательным введением в заблуждение защиты и эксперта со стороны органа следствия ввиду указания о проведении всех следственных мероприятий на момент назначения экспертизы, поскольку на тот момент отсутствовали допросы руководителей ключевых организаций-контрагентов.

Излагая выводы эксперта на странице 13 заключения о том, что фактическими исполнителями по договорам ООО «№1» со спорными контрагентами являлись индивидуальные предприниматели, защитник акцентирует внимание на указание экспертом о том, что указанные обстоятельства подтверждены в рамках предварительного следствия вместе с тем, такие выводы следствия никакими дополнительными доказательствами не подтверждаются.

Отмечает, что при ответе на второй вопрос экспертом не приводится анализ документов налогового и бухгалтерского учета, первичных документов по спорным контрагентам, на основании которых произведен скорректированный расчет по налогу на прибыль, что делает заключение эксперта необоснованным, кроме того, непонятно, на каком основании эксперт включил в заключение только 25 из 86 ИП, указанных в решении по выездной налоговой проверке, свои выводы не мотивировал. Вместе с тем, из 25 контрагентов следствием не был допрошен ни один из них, что повлекло невозможность доказывания позиции стороны защиты о том, что данные ИП действовали как самостоятельные хозяйствующие субъекты, которые на основании договоров с ООО «№5, «№9», «№6», «№8», «№10», «№7» выполняли монтажные работы в качестве субподрядчиков «№1», кроме того, ни один из данных ИП не допрашивался и в ходе выездной налоговой проверки.

Указывает, что из всех ИП следствием произведен допрос лишь свидетеля Р., который не был включен в таблицу, составленную экспертом, указанный свидетель был допрошен и в ходе судебного следствия, но судом проигнорировано содержание его показаний, согласующихся с позицией стороны защиты.

Полагает, что эксперт произвольно ограничил круг исследуемых субъектов, допустив нарушение методологии экспертизы, допустил самостоятельную юридическую оценку материалов дела, сторона защиты ходатайствовала о признании заключения эксперта недопустимым доказательством.

Считает, что следствием не исчерпаны возможности по сбору доказательств и проверке доводов стороны защиты, кроме того, отмечает некомпетентность следствия и эксперта в исследовании вопросов, поскольку 25 указанных экспертом контрагентов могли содержаться в книгах покупок «спорных» контрагентов только в том случае, если бы они находились на общем режиме налогообложения и являлись плательщиками НДС, но в материалах дела указанные данные отсутствуют.

Указывает, что следствие не могло ограничиться лишь приобщением материалов налоговой проверки в целях проверки доводов стороны защиты, следователь обязан был произвести допросы представителей всех «спорных» подрядчиков и субподрядчиков в целях установления всех обстоятельств, повлиявших на исчисление НДС и налога на прибыль организаций.

Отмечает, что письменные доказательства, приведенные в приговоре в обоснование виновности ФИО1, являются материалами налоговой проверки и производными документами, сторона обвинения и суд посчитали достаточным для установления уголовной ответственности ФИО1 факта привлечения ООО «№1» к налоговой ответственности, без проверки доводов стороны защиты.

Указывает, что на страницах 46-60 приговора приведены доказательства стороны защиты, но суд просто перечислил их, не дав им оценки, вынес решение без учета их содержания, что противоречит положениям ст.

307 УПК РФ

, постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 55 «О судебном приговоре», вместе с тем стороной защиты представлены доказательства, опровергающие обвинение ФИО1 и вывод о том, что ООО «№5», ООО «№6», ООО «№7», ООО «№8», ООО «№9», ООО «№10» не осуществляют финансово-хозяйственной деятельности. На странице 60 приговора суд делает вывод о том, что вина ФИО1 частично подтверждена показаниями свидетелей Ш1., Д1., С2., Х., Б., Р., однако не поясняет, в какой именно части, наряду с этим указывает, что относится к данным показаниям критически, не приводя аргументов в пользу такого вывода.

Отмечает, что стороной защиты суду первой инстанции представлялись факты сокрытия доказательств стороной обвинения, а именно протоколов допросов свидетелей С4., С3., Ш2., К4., данные ИП ранее допрашивались сотрудниками налоговых органов, их показания могли иметь доказательственное значение по делу, вместе с тем, следователь умышленно не включил их в материалы уголовного дела, что повлекло впоследствии нарушение требований ст.

217 УПК РФ

, но суд первой инстанции оценки данному факту не дал, чем нарушил право ФИО1 на защиту.

Полагает, что выводы суда сводятся к пересказу действий ФИО1 при заключении договоров со «спорными» контрагентами, вместе с тем, отсутствуют какие-либо доказательства наличия субъективной стороны в форме прямого умысла подсудимого на уклонение от уплаты налогов, отсутствуют доказательства подконтрольности ФИО1 руководителей «спорных» контрагентов, не исследованы обстоятельства выполнения ИП субподрядных работ.

Полагает, что доказательства приведенные судом в обоснование виновности ФИО1, не подтверждают факта использования его подзащитным ИП в противоправных целях, а косвенные доказательства (единичное совпадение IP-адресов, работа незначительной части ИП ранее в «№1» являются недостаточными для вынесения обвинительного приговора.

Просит отменить приговор, вынести в отношении его подзащитного оправдательный приговор, либо направить уголовное дело в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод о виновности ФИО1 в преступлении, совершенном при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствует установленным по делу фактическим обстоятельствам и основан на совокупности исследованных доказательств, которые в необходимом объеме приведены в приговоре.

ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал, пояснив, что ООО «№1» была создана в 2006 году, вид деятельности Общества – оказание услуг в сфере строительства и сервисного обслуживания сетей связи. Начиная с 2010-2011 годов, Общество перешло на работу, связанную с привлечением субподрядчиков. Его организация занималась подготовкой проектной документации, которая после согласования с Заказчиком передавалась в производство работ субподрядчиков. В период 2018-2020 годов для выполнения конкретного заказа работы разбивали на части, привлекали несколько субподрядчиков, последние выполняли работы за счет собственных либо привлеченных ресурсов, приемку выполненных работ производили представители ООО «№1» и он лично. Контрагентов в указанный период у организации было больше сотни, к их подбору он относился с должной осмотрительностью, сначала им поручались небольшие объемы работ, по результатам выполненных работ оценивали субподрядчиков. При выборе контрагентов не обращали внимания на систему налогообложения, на которой находится контрагент, оценивалась экономическая привлекательность по результатам выполненных сделок.

Не соглашаясь с выводами по результатам проверки, проводимой налоговым органом, считает её проведение крайне поверхностным, без учета детального анализа контрагентов, путем выбора шести самых крупных подрядчиков - ООО «№5», ООО «№6», ООО «№7», ООО «№8», ООО «№9», ООО «№10», занимавших большую долю в объеме работ за период 2018-2020 годы. Аффилированность, зависимость и подконтрольность, работавших с ООО «№1» контрагентов, в том числе и этих шести спорных Обществ, отрицает, утверждая, что на протяжении всей деятельности документооборот с каждой из этих организаций не был формальным, все сделки были абсолютно реальными. Подтверждает факты выполнения некоторых договоров подрядов индивидуальными предпринимателями, поскольку это было экономически выгодно для Общества, но не являлось целью уклонения от налогообложения.

Подробно изложив обстоятельства взаимоотношений с указанными спорными контрагентами, указывая на достоверность заключенных с ними договоров, обращает внимание, что в ходе проведения проверки налоговой инспекцией и расследования уголовного дела у него не было обнаружено банковских ключей, печатей, каких-либо документов по регистрации юридических лиц второго звена, с директорами данных организаций он находился в рабочих отношениях, которые лично подписывали договоры подрядов, самостоятельно оформляли счета – фактуры, КС-2, КС-3 при сдаче работ, сдавали налоговую отчетность, все обязательства по договорам ими фактически выполнены и объекты сданы ООО «№1» заказчикам. Ему было известно, что большинство компаний, за исключением ООО «№9», выполнявшей работы собственными силами, ввиду небольшой численности в них работников, иногда лишь директоров, привлекают сторонних исполнителей, которыми могли быть и индивидуальные предприниматели. В соответствии с выводами налоговой инспекции, за указанный период времени работы были выполнены 85 индивидуальными предпринимателями, однако, не проведя анализ деятельности всех контрагентов второго звена и индивидуальных предпринимателей, не запрашивая документов, никого не допрашивая, инспекция пришла к выводу, что подрядчики в виде шести спорных Обществ являются техническим звеном, фактически работы были выполнены для ООО «№1» индивидуальными предпринимателями, среди которых были бывшие и действующие сотрудниками Общества. Не соглашаясь с такими выводами, указывает, что ставшие известными индивидуальные предприниматели контрагентов второго звена, якобы участвующие в схеме, стали ИП с 2019 года, в связи с чем невозможно их участие в схеме в 2018 году и в начале 2019 года; поясняя об увольнении части людей из штата ООО «№1» в 2016 году, а некоторых, находящихся длительное время в отпуске без содержания, допускает, что они могли где-то подрабатывать, отрицая участие в выполнении этих работ действующими сотрудниками ООО «№1». Обращает внимание, что никого из своих сотрудников, даже бывших, он не агитировал регистрироваться в качестве индивидуальных предпринимателей, это было их личным выбором. Субподрядчиками спорных Обществ, фактически выполнявшими договоры подряда, он интересовался, знал, что привлекаются сторонние ресурсы, в том числе индивидуальные предприниматели и юридические лица, однако большинство из руководителей Обществ такую информацию не сообщали, со ссылкой на коммерческую тайну. Деятельность самих Обществ сводилась не только к распределению работ между своими контрагентами, кроме этого они собирали и анализировали данные, касающиеся исполнительной документации – чертежей, переданных им после выполнения работ непосредственными исполнителями, затем подрядчики всю исполнительную документацию представляли ООО «№1», которая в свою очередь передавала своему заказчику - крупному оператору связи.

Настаивая на выполнении работ для ООО «№1» по реальным договорам подряда именно шестью спорными Обществами, что подтверждается совокупностью представленных документов относительно заключенных соглашений и выполненных работ, перечислением денежных средств за их исполнение, реальность выполнения которых признает и налоговая инспекция, находит непонятным решение налогового органа о непринятии заявленного ООО «№1» вычета по НДС, при этом обращает внимание на отсутствие в деле доказательств неуплаты НДС контрагентами.

Подтвердив, что он, как руководитель ООО «№1» заполнял книги покупок и продаж, на основании которых формировал итоговую отчетность, заполнял налоговые декларации и сдавал их в налоговый орган, при этом налоговая отчетность в период 2018-2021 года формировалась на основании поступающих документов в виде оригиналов, содержала абсолютно реальные данные, полностью отражающие финансово-экономическую деятельность организации в соответствии с ее производством, отрицал наличие каких-либо искажений в представленной декларации.

Аргументы налоговой инспекции о совпадении IP-адресов с компаниями контрагентов при банковских сессиях объяснил тем, что руководители этих компаний, в частности директора ООО «№9», ООО «№8», приезжали в нему в офис и при расчетах между ними пользовались открытым WI-FI ООО «№1». Кроме того, обращая внимание на организацию управления IP-адресами, указывает, что IP-адрес определяет только оператор связи, в связи с чем банки в своих ответах указали о невозможности предоставить сведения относительно IP-адреса, который был назначен тому или иному абоненту при завершении интернет-сессии, что налоговой инспекцией проигнорировано, операторы связи не запрошены, в связи с чем выводы о совпадении IP-адресов с компаниями контрагентов считает необоснованными.

Также отрицал воздействие со своей стороны на сотрудников Обществ, являвшихся их контрагентами, в процессе проведения проверки налоговой инспекцией и предварительного расследования по уголовному делу, объяснив предпринятые меры по сбору документов и допросу свидетелей, в том числе с участием его адвоката, для полного и объективного расследования и рассмотрения уголовного дела.

Сопоставив показания осужденного с другими доказательствами, суд критически отнесся к показаниям ФИО1 о непричастности к преступлению и несоответствии действительности содержащейся в налоговых декларациях и иных документах сведений по взаимоотношениям с контрагентами, отсутствии умысла на уклонение от уплаты налогов, в обоснование его виновности сослался на совокупность исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из показаний свидетеля Т1., являющегося заместителем начальника отдела ИФНС России № 43 по г. Москве, в период 2021-2022 года работавшего главным государственным инспектором отдела проверок, установлено о проведении в период с 20 декабря 2021 года по 15 августа 2022 года плановой налоговой проверки в отношении ООО «№1», по результатам которой составлен акт от 17 октября 2022 года, налогоплательщику было предоставлено время на предоставление возражений, после чего проведены дополнительные проверочные мероприятия и 27 апреля 2023 года вынесено решение о совершении Обществом налогового нарушения.

В ходе проведения проверки по первичным бухгалтерским документам и выпискам банков установлено о заключении ООО «№1» договоров на выполнение работ по прокладке кабеля с 6 спорными контрагентами – ООО «№5», ООО «№6», ООО «№7», ООО «№8», ООО «№9», ООО «№10», обладающими признаками «технических» организаций, поскольку возможности самостоятельного исполнения этих работ они не имели, фактически работы по договорам с данными организациями выполняли индивидуальные предприниматели, часть которых ранее или в настоящее время являлись сотрудниками ООО «№1». Индивидуальные предприниматели находятся на упрощенной системе налогообложения и не являются плательщиками НДС, в связи с чем указанные спорные Общества, не являясь реальным хозяйствующим субъектом, использовали НДС при расчетах с контрагентом необоснованно, исходя из чего инспекцией сделан вывод о разработанной ООО «№1» схеме для создания видимости вычетов НДС путем включения в неё контрагентов – юридических лиц для наращивания НДС, при фактическом исполнении договоров индивидуальными предпринимателями. В соответствии с актом проверки, в результате завышения расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации в части стоимости оказанных услуг данными контрагентами, ООО «№1» неправомерно приняты к вычету суммы НДС по универсальным передаточным актам (счетам-фактурам) указанных Обществ, что привело к занижению налоговой базы на общую сумму 93291 549 рублей, из которых НДС в сумме 46014 493 рублей, остальное – налог на прибыль, в соответствии с решением налогового органа ООО «№1» был доначислен НДС в размере 46014 493 рубля.

Аналогичные показания даны свидетелем К1., являющимся заместителем начальника ИФНС России № 43 по г. Москве, которым также подтверждено об установлении по результатам проведения комплексной налоговой проверки в отношении ООО ««№1» налоговых нарушений в связи с уменьшением суммы НДС и налога на прибыль, затрат по спорным контрагентам, которые эти работы не выполняли и выполнить не могли. В результате проведения дополнительных проверочных мероприятий было установлено и отражено в акте выездной налоговой проверки, что фактически работы ООО «№1» по договорам, заключенным со спорными контрагентами были выполнены и приняты заказчиком, который подписал исполнительную документацию и не имел претензий, и так как фактические затраты на выполнение этих работ были понесены, отсутствовали основания для доначисления налога на прибыль.

Вместе с тем, установив, что фактически работы по прокладке кабелей для ООО «№1» выполнены индивидуальными предпринимателями, часть которых являлась бывшими и действующими в ходе выполнения работ сотрудниками ООО «№1», находящимися на упрощенной системе налогообложения, что не предполагает выставление счетов-фактур по НДС и потому ООО «№1» не может принимать к вычету суммы НДС, согласно выводам налогового органа, ФИО1 разработана схема на незаконную оптимизацию НДС путем привлечения юридических лиц, являющихся техническим звеном между ООО ««№1» и конечными исполнителями - индивидуальными предпринимателями. В качестве технического звена были привлечены Общества с ограниченной ответственностью «№5», «№6», «№7», «№8», «№10», «№9», с которыми заключены договоры подряда на выполнение работ по прокладке кабелей для ООО «№1», выполнение работ индивидуальными предпринимателями подтверждено документально в ходе проведения проверки, кроме того установлено, что указанные Общества самостоятельно, не имея трудовых и материальных ресурсов, не могли выполнить договорные обязательства. В связи с установленными обстоятельствами налоговым органом указано об использовании ООО «№1» со спорными контрагентами формального документооборота и принято решение о доначисления ООО «№1» налога на добавленную стоимость в размере 46014 493 рубля.

Оснований для критической оценки показаний свидетелей Т1. и К1., являющихся руководителями подразделений налогового органа, кроме того последнего, принимавшего участие при проведении налоговой проверки в отношении ООО «№1» и вынесшего решение по её результатам, согласно которому выявлены факты уклонения от уплаты налогов указанным юридическим лицом путем внесения заведомо ложных сведений в налоговые декларации, не имелось, поскольку они согласуются между собой и иными, в том числе объективными доказательствами, подтверждающими виновность осужденного.

Доводы стороны защиты о том, что Т1. не принимал непосредственное участие в проведении налоговой проверки, и потому его показания не отвечают требованиям относимости и не имеют доказательственного значения, не основаны на нормах закона.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст.

75 УПК РФ

недопустимыми являются показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности, при этом, исходя из смысла закона, в качестве доказательств допускаются не только показания лиц, являющихся очевидцами совершения преступления, но и лиц, которым из установленных источников известны обстоятельства, относящиеся к преступным деяниям.

В данном случае показания свидетеля Т1., являющегося заместителем начальника отдела ИФНС России № 43 по г. Москве, основаны на результатах налоговой проверки, проводимой в указанном налоговом органе, с которыми он ознакомлен в силу своих должностных полномочий. Результаты налоговой проверки явились поводом для возбуждения рассматриваемого уголовного дела, потому наряду с показаниями указанных свидетелей обоснованно положены в основу приговора.

В ходе проведения налоговой проверки на основании совокупности исследованных материалов о хозяйственной деятельности ООО «№1» установлено, что основными заказчиками ООО «№1» в период 2018-2020гг. являлись АО «№2», ПАО «№3», ПАО «№4», для выполнения работ, связанных со строительством домовой распределительной сети, волоконно-оптической линии связи, ОКР, телефонной канализации, ДРС ОКР, по технологии GPON и иных работ, для указанных заказчиков ООО «№1» в указанный период были привлечены в качестве субподрядчиков ООО «№5», ООО «№9», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7».

Согласно установленным сведениям о контрагентах: ООО «№9» зарегистрировано 11 ноября 2015 года, директор общества Д1., учредитель Д2., основной вид деятельности – строительство коммунальных объектов для обеспечения электроэнергией и телекоммуникациями; в соответствии с представленными справками по форме 2-НДФЛ в Обществе выполняли работы: в 2018 и 2020 году – 8 человек, в 2019 году – 11 человек.

Из анализа банковских выписок ООО «№9» установлено о поступлении за период 2018-2020 года общей суммы 78946524 рубля, из них от ООО «№1» - 50267 940 рублей (что составило 63,6% от всех поступлений), общая сумма списания за этот период составила 79033117 рублей; денежные средства по расчетным счетам поступают в части на счета индивидуальных предпринимателей и физических лиц; расходная часть организации в большей части включает: операции через терминал, выдачу под отчет, снятие наличных, налоги; при этом за строительно-монтажные работы в пользу юридических лиц денежные средства не перечисляются.

В части сделок с контрагентом ООО «№6» установлено, что Общество образовано 13 ноября 2015 года, учредителем и генеральным директором которого является Ш1., основной вид деятельности – оптовая торговля станками. Из банковских выписок ООО «№6» установлено о поступлении на счет Общества за период за 2018-2020 года суммы 48 807050,00 руб., в том числе от ООО «№1» 46 081 022.89 руб. (94.4% от всех поступлений), общая сумма списания за указанный период составила 48 807050 руб; в ходе анализа выписок операций по счетам ООО «№6» установлено, что за строительно-монтажные и монтажные работы денежные средства перечислены на счета индивидуальных предпринимателей, в том числе являющимися сотрудниками проверяемого налогоплательщика ООО «№1», среди которых ИП Р. и С3.

В части сделок с контрагентом ООО «№5» установлено, что Общество образовано 6 февраля 2019 года, учредителем и генеральным директором которого является Л., согласно учредительных документов основной вид деятельности – строительство жилых и нежилых зданий. Из банковских выписок ООО «№5» установлено о поступлении на счет Общества за период за 2018-2020 года суммы 360246 197 рублей, в том числе от ООО «№1» 90624 538 рублей (25,2% от всех поступлений), общая сумма списания за указанный период составила 351024671 рубль; в ходе анализа выписок операций по счетам ООО «№5» установлено, что основная расходная часть организации состоит из операций покупки овощей, фруктов, саженцев для растений, а также НДС за товары, ввозимые на территорию РФ, за строительно-монтажные и монтажные работы денежные средства перечислены на счета индивидуальных предпринимателей.

В части сделок с контрагентом ООО «№8» установлено, что Общество образовано 12 декабря 2017 года, учредителем и генеральным директором которого является С2., основной вид деятельности – производство электромонтажных работ. В ходе анализа банковских выписок установлено, что за период 2018-2020 годов общая сумма поступлений составила 97417 744 руб., в том числе от ООО «№1» 39 932110 руб. (41% от всех поступлений), общая сумма списания за указанный период составила 95784 126 рублей; в ходе анализа выписок операций по счетам ООО «№8» установлено, что за строительно-монтажные и монтажные работы денежные средства перечислены на счета индивидуальных предпринимателей; на основании анализа справок 2 НДФЛ, представленных в налоговые органы ООО «№1» установлено, что часть индивидуальных предпринимателей оказывающих субподрядные работы и получавшие денежные средства по договорам, заказчиком которых является ООО «№1», одновременно являлись сотрудниками «№1».

В части сделок с контрагентом ООО «№10» установлено, что Общество образовано 9 декабря 2015 года, учредителем и генеральным директором которого является К2., основной вид деятельности – строительство жилых и нежилых зданий. В ходе анализа банковских выписок установлено, что за период за 2018-2020 годов общая сумма поступлений составила 18269 388 руб., в том числе от ООО «№1» 18 242 922.03 руб. (99,5% от всех поступлений), общая сумма списания за указанный период - 18268 831 руб.; за строительно-монтажные и монтажные работы денежные средства перечислены на счета индивидуальных предпринимателей; на основании анализа справок 2 НДФЛ, представленных в налоговые органы ООО «№1» установлено, что часть индивидуальных предпринимателей оказывающих субподрядные работы и получавшие денежные средства по договорам, заказчиком которых является ООО «№1», одновременно являлись сотрудниками «№1».

В части сделок с контрагентом ООО «№7» установлено, что Общество образовано 28 марта 2018 года, учредителем и генеральным директором которого является Х., основной вид деятельности – торговля оптовая производственным электротехническим оборудованием, машинами, аппаратурой и материалами. В ходе анализа банковских выписок установлено, что за период 2018-2020 годов общая сумма поступлений составила 24946236,00 руб., в том числе от ООО «№1» 9 006421 руб. (36.1 % от всех поступлений), общая сумма списания за указанный период - 22486 325 руб.; за период 2016-2021 года; за строительно-монтажные и монтажные работы денежные средства перечислены на счета индивидуальных предпринимателей.

В ходе проведения налоговой проверки ООО «№1» были представлены все договоры за рассматриваемый период времени, заключенные со спорными контрагентами, ссылка на которые имеется в материалах проверки.

На основании результатов проведенных мероприятий налоговой инспекцией сделаны выводы о том, что указанные Общества, являющиеся контрагентами ООО «№1» ввиду отсутствия у них материально-технической базы и трудовых ресурсов не могли самостоятельно выполнить работы согласно заключенных с ООО «№1» договоров; анализируя выписки операций по счетам ООО «№5», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7» установлено, что полученные от ООО «№1» денежные средства поступали на счета организаций, не отраженных в налоговой декларации по НДС, за строительно-монтажные работы указанными Обществами денежные средства перечислены в пользу индивидуальных предпринимателей, не являющихся плательщиками НДС, которыми фактически и выполнены работы; на основании анализа справок 2 НДФЛ, представленных в налоговые органы ООО «№1» установлено, что часть индивидуальных предпринимателей оказывающих субподрядные работы и получавшие денежные средства по договорам, заказчиком которых является ООО «№1», одновременно являлись сотрудниками «№1»; в ходе анализа книг покупок указанных Обществ, а также книг покупок и книг продаж следующих далее по цепочке контрагентов, установлены несформированные источники НДС, налоговые «разрывы» на вторых и последующих звеньях, из чего сделаны выводы о том, что суммы НДС, принятые к вычету, фактически не были уплачены в бюджет РФ, соответственно, отсутствует источник возникновения права на уменьшение ООО «№1» налогооблагаемой базы по НДС, а взаимоотношения между ООО «№1» с контрагентами имеют признаки фиктивного документооборота.

Наряду с этим, в ходе проверки инспекцией установлены признаки финансовой подконтрольности спорных контрагентов руководству ООО «№1» и согласованности действий между ними, на что указывает использование спорными контрагентами IP – адресов, совпадающих как между собой, так и с проверяемым налогоплательщиком и его контрагентами, свидетельствующее о том, что выход в систему «Клиент Банк» осуществляется разными юридическими лицами, но с одного места и компьютера, следовательно, от имени вышеуказанных организаций выступали одни и те же лица, что указывает о согласованности их действий подконтрольность одному и тому же лицу.

Версию ФИО2 о возможности совпадения IP – адресов между ООО «№1» с руководителями спорных контрагентов в связи с тем, что последние, используя мобильные телефоны могли осуществлять банковские операции, находясь в его офисе и рядом с ним, поддержали лишь Ш1. и Д1., в то время, как С2., являющийся директором ООО «№8», указал об осуществлении банковских переводов исключительно со своего компьютера, находящегося в его офисе.

Тот факт, что для проверки обстоятельств совпадения IP – адресов в ходе проведения налоговой проверки и предварительного следствия не были запрошены операторы связи, с учетом совокупности исследованных доказательств, не опровергает выводы суда относительно установленных признаков согласованности действий спорных Обществ с ООО «№1».

В обоснование выводов о взаимосвязанности и согласованности должностных лиц ООО «№1» с руководителями ООО «№5», ООО «№9», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7» и привлекаемыми индивидуальными предпринимателями, как при исполнения договоров, так и в ходе проверочных мероприятий, налоговым органом приведены установленные в рамках проведенных проверок обстоятельства, в соответствии с которыми: на основании справок по форме 2-НДФЛ, представленных в отношении индивидуальных предпринимателей и допроса некоторых из них установлены факты выполнения работ по договорам подряда конкретными физическими лицами, зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей, часть которых ранее или в проверяемый период были трудоустроены в ООО «№1», на основании банковских выписок установлено перечисление денежных средств ООО «№1», ООО «№5», ООО «№9», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7» в адрес одних и тех же индивидуальных предпринимателей, сведения о которых отражены в материалах налоговой проверки, в соответствии с которыми Е., Н., Ш2., З., С3., О., Г., К3., С4., П., Т2., Т3., В., Р., К4., К5., доходы за выполненные работы получены от ООО «№1», а также от их контрагентов.

При этом, как установлено из показаний ФИО1, он с должной осмотрительностью относился к выбору подрядчиков, наряду с этим сам, а также руководители указанных Обществ поясняли о контроле с его стороны за результатом выполненных работ, в связи с чем он не мог не знать, что фактическими исполнителями являлись индивидуальные предприниматели, в том числе и работавшие в ООО «№1».

Кроме того, представленная стороной защиты в обоснование своей позиции о реальности заключенных договоров с контрагентами информация о наличии у них собственных сайтов оказалось недостоверной, поскольку при проверке оказалось, что фактически таких сайтов не существовало; запрашиваемые налоговой инспекцией в ходе проверок документы о ведении финансово-хозяйственной деятельности по договорам с ООО «№1» контрагентами представлены не были, а некоторыми организациями были направлены ответы одинакового содержания о невозможности направления такого рода информации, большинство из вызываемых лиц на допросы в налоговые органы не явились, генеральные директора ООО «№6» Ш1. и ООО «№8» С2. отказались от дачи пояснений; вызываемых на допросы в инспекцию сотрудников организаций либо индивидуальных предпринимателей сопровождал адвокат Лебедев А.А., защищающий интересы ФИО1 или представитель ООО «№1» И.

На основании совокупности объективных доказательств, установив о фактическом исполнении строительно-монтажных работ индивидуальными предпринимателями, налоговым органом сделан вывод о том, что ООО «№1» умышленно привлечены организации - ООО «№1» с ООО «№5», ООО «№9», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7», являющиеся «техническим звеном», роль которых сводилась к перевыставлению документов, с целью занижения налоговой базы по НДС и увеличению налоговых вычетов по НДС.

В связи с допущенными нарушениями налогового законодательства Решением Инспекции Федеральной налоговой службы № 43 по г. Москва от 27 апреля 2023 года № 14-12/16Р ООО «№1» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым Обществу доначислен налог на добавленную стоимость (НДС) за 1-4 кварталы 2018-2020 гг. в сумме 46014494 рубля.

Вместе с тем, с учетом установленных фактических обстоятельств, в соответствии с которыми фактическими исполнителями работ – индивидуальными предпринимателями 2-го звена работы выполнены и приняты заказчиками ООО «№1», в соответствии с положениями ст.

54.1

, п. 1 ст.

249

, п.1 ч. 1 ст.

253

, пп.2 ч. 1 ст.

265

, п. 6 ст.

250 НК РФ

налоговая инспекция пришла к выводу об отсутствии оснований для доначисления за указанный период налога на прибыль.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 27 ноября 2023года. по делу №А40-155718/23-108-2504 заявление ООО «№1» на решение ИФНС России №53 по г.Москве от 27.04.2023 №14-12/16Р о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «№1», оставлено без удовлетворения, согласно выводам Арбитражного суда, инспекцией в ходе выездной налоговой проверки получены доказательства, в совокупности и взаимосвязи свидетельствующие о совершении проверяемым налогоплательщиком совместно с подконтрольными им лицами виновных умышленных согласованных действий, направленных исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды путем уменьшения соответствующей налоговой обязанности по уплате НДС.

Постановлением девятого арбитражного апелляционного суда №09АП -4686/2024 от 19 апреля 2024года апелляционная жалоба ООО «№1» на решение Арбитражного суда города Москвы от 27 ноября 2023года оставлена без удовлетворения, с указанием в постановлении об установлении налоговой инспекцией в ходе проверки притворного участия спорных контрагентов в операциях, связанных с выполнением работ, которое сопровождалось номинальным исчислением налога без создания экономического источника его возмещения НДС, в связи с чем вывод о необоснованности полученной заявителем налоговой выгоды признан правильным.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12 августа 2024 года №А40-155718/2023 кассационная жалоба ООО «№1» оставлена без удовлетворения, решение от 27 ноября 2023года и постановление суда апелляционной инстанции от 19 апреля 2024 года без изменения.

Определением Верховного суда РФ от 23 октября 2024 года №305-ЭС24-19793 отказано в передаче кассационной жалобы ООО «№1» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ.

При таких обстоятельствах каких-либо оснований ставить под сомнение полноту и объективность проведенной проверки налоговым органом, а также сделанные по её результатам выводы и решение от 27 апреля 2023 года, как у суда первой, так и апелляционной инстанции, не возникло.

Наряду с подробно исследованными в судебном заседании материалами налоговой проверки, содержащей объективные сведения о хозяйственной деятельности ООО ««№1» за период 2018-2020 годов, а также анализ первичных финансовых и банковских документов Общества и спорных контрагентов - ООО «№5», ООО «№9», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7», в том числе выписок по счетам, книгам покупок и продаж; налоговых деклараций Обществ и индивидуальных предпринимателей; протоколов допросов свидетелей налоговым органом, приобщенных к материалам проверки, суд первой инстанции сослался на показания свидетелей, заключение эксперта и иные письменные материалы дела, содержание которых подробно изложено в приговоре.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Д1., являющийся директором ООО «№9», С2. - директор ООО «№8», Х.- директор ООО «№7», Ш1. – директор ООО «№6», Б. – заместитель генерального директора по развитию ООО «№5», указали о фактическом осуществлении хозяйственной деятельности возглавляемых ими Обществ, отрицали подконтрольность руководителю ООО ««№1», наряду с этим подтвердили о наличие договорных отношений с ООО «№1» и выполнении работ по строительству сетей связи по предоставленной ООО «№1» проектной документации и их материалами; при этом С2., Х., Ш1. и Б. указали, что ввиду отсутствия в их Обществах сотрудников, для выполнения работ они заключали договоры с субподрядчиками, в основном индивидуальными предпринимателями;

Из показаний свидетеля Р. установлено, что в период с 2011 по 2016 года он работал монтажником в ООО ««№1», работа заключалась в прокладке кабелей средств связи, впоследствии уволился из организации и зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, подтвердил выполнение им работ для ООО «№6».

Согласно показаний свидетеля С3., допрошенного по ходатайству стороны защиты, с 2006 по 2018 год он работал монтажником в ООО ««№1», уволившись из организации, зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, в 2019-2020 года выполнял работы для ООО «№6», ООО «№8», при этом Р. и С3. отрицали оказание на них какого либо давления при регистрации ИП и выполнении договоров подряда со стороны ФИО1

Учитывая, изложенные свидетелями показания о фактическом выполнении работ по договорам подрядов с указанными Обществами индивидуальными предпринимателями, суд первой инстанции, сославшись на согласованность этих показаний между собой, а также с банковскими выписками о движении денежных средств по счетам спорных организаций, согласно которым полученные денежные средства от ООО «№1» по договорам поступают сначала на счета спорных организаций, которыми затем за выполнение строительно-монтажных работ перечисляются на счета индивидуальных предпринимателей, обоснованно учел показания свидетелей в данной части в качестве доказательств виновности ФИО1, и соответственно, критически отнесся к показаниям Д1., С2., Х., Б. в части самостоятельного исполнения договоров, заключенных с ООО «№1», возглавляемыми ими организациями; а кроме того, исходя из установленных обстоятельств по делу о неподконтрольности ФИО1

Свидетель Д1., пояснивший в своих показаниях о выполнении работ по договорам подряда с ООО ««№1» силами своей организации и им лично, конкретные обстоятельства относительно выполнения этих работ не указал, требование налоговой инспекции в период проведения налоговых проверок о предоставлении документов в подтверждение хозяйственной деятельности Общества не выполнил, представленные стороной защиты сведения в подтверждение делового оборота между ООО «№1» и ООО «№9» в суд первой инстанции, в основном состоящие из актов приемки исполнительной документации и актов приемки - передачи, уведомлениях о выполнении работ по отдельным договорам не являются достаточными доказательствами фактического выполнения работ Обществом. С учетом изложенных обстоятельств в совокупности с объективными доказательствами – банковскими выписками по счетам, согласно которым расходная часть ООО «№9» не содержит расходов на выполнение за строительно-монтажные работы, нельзя не согласиться с позицией суда о критическом отношении и к показаниям Д1.

Выводы суда о контроле и подотчетности ФИО1 спорных организаций с целью сокрытия фиктивности сделок сделаны на основании совокупности исследованных доказательств, в том числе и приведенных в акте налоговой проверки, достаточно мотивированы в приговоре, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Размер ущерба, причиненного ФИО1, как руководителем ООО «№1» при уплате суммы НДС за период с 1 квартала 2018 года по 4 квартал 2020 года исчислен судом на основании материалов налоговой проверки, решения налогового органа, принятого по результатам проведенной проверки, с учетом заключения эксперта.

Решением Инспекции Федеральной налоговой службы от 27 апреля 2023 года ООО «№1» доначислен налог на добавленную стоимость (НДС) за указанный период в сумме 46014494 рубля.

По итогам проведения экономической судебной экспертизы № 5303/15-1-24 экспертом сделан вывод о том, что включение в состав налоговых показателей ООО «№1» сведении? о сделках с ООО «№5», ООО «№9», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7» привело к изменению суммы налоговых обязательств Общества, исчисленной к уплате в бюджет ООО «№1»: по НДС за период с 1 января 2018 года по 31 декабря 2020 года, подлежащая уплате в бюджет сумма налога уменьшена: за 1 квартал 2018 года на - 340506 рублей; за 2 квартал 2018 года на 2040302 рубля; за 3 квартал 2018 года на 737529 рублей; за 4 квартал 2018 года на 7233441 рубль;- за 1 квартал 2019 года на 2419719 рублей; за 2 квартал 2019 года на 4928278 рублей;за 3 квартал 2019 года на 8296229 рублей; за 4 квартал 2019 года на 2767351 рубль; за 1 квартал 2020 года на 2805 291 рубль; за 2 квартал 2020 года на 2366 958 рублей; за 3 квартал 2020 года на 3307093 рубля; за 4 квартал 2020 года на сумму 3972396 рублей, в общей сумме на 41215 093рубля;

подлежащая уплате в бюджет сумма по налогу на прибыль уменьшена: за 2018 год на 11473129 рублей; за 2019 год на 18155591 рублей; за 2020 год на 2519171 рубль, всего на 42147981 рубль.

Допрошенный в судебном заседании эксперт БФУ РФ ЦСЭ при Минюсте России С1. объяснил, что в соответствии с законодательством о налогах и сборах, признание каких-либо расходов в составе налоговых показателей возможно только при наличии первичных документов либо регистров учета, в которых содержатся данные. На момент проведения экспертизы были предоставлены регистры учетов, книги покупок и продаж спорных контрагентов, откуда и были получены данные о 25 индивидуальных предпринимателях выполняющих работы по договорам, заключенным между ООО «№1» и спорными контрагентами. С учетом, установленных по делу обстоятельств о фактическом исполнении работ индивидуальными предпринимателями, им исключены из налоговых показателей недостоверные сведения со спорными контрагентами, вместо них включены имевшие место фактические затраты; разница между суммами начисленных в экспертном заключении и решении налогового органа возникла в связи с учетом фактических затрат, а также ввиду установления по данным учета о том, что ООО «№1» не только что-то приобретала у спорных контрагентов, но и что-то им продавала, в результате сумма налоговых вычетов по сравнению с исчисленным налоговым органом уменьшена на 4799401 рублей и составила 41215093 рубля; вывод по недоимке налога на прибыль в сумме 42147981 рубль сделан на основании фактических затрат, установленных при проведении исследования, при доначислении налога на прибыль им учтены реальные расходы ООО «№1» по расчетам с индивидуальными предпринимателями, а не спорными контрагентами.

Доводы апелляционной жалобы о нарушениях, допущенных при назначении следователем судебной экспертизы и её проведении экспертом, являются несостоятельными, каких-либо бесспорных доказательств о проведении экспертизы с нарушением норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность выводов эксперта, автором жалоб не представлено.

Налоговая экспертиза по уголовному делу проведена в соответствии с требованиями ст.

204 УПК РФ

и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», компетентным лицом – экспертом федерального бюджетного учреждения РФ центра судебной экспертизы имени профессора А.Р.Шляхова при Министерстве юстиции РФ С1., имеющим высшее экономическое образование, экспертную специализацию в соответствии с видом назначенной судебной экспертизы – «Налоговые расследования» и 20-летний стаж экспертной работы, детально описавшим используемые при производстве исследования методики расчетов, их последовательность и результаты, основанные на материалах дела.

Вопреки доводам жалобы, заключение эксперта содержит сведения о представлении в экспертное учреждение 5 августа 2024 года наряду с постановлением следователя о назначении экспертизы материалов уголовного дела № 12402450011000035 на бумажном и электронном носителях, что подтвердил эксперт в судебном заседании, указав об отсутствии каких-либо нарушений Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» и приказа Минюста № 44 «Об утверждении инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства Юстиции РФ» ввиду неуказания объема представленных материалов дела.

Обоснованных причин сомневаться в объективности проведенной экспертизы по данному уголовному делу и выводах в ней, а также заинтересованности эксперта, как судом первой, так и апелляционной инстанции, обоснованно не установлено. Выводы экспертом сформулированы в рамках поставленных следователем вопросов, на которые по результатам экспертных исследований, проведенных на анализе представленных материалов дела, даны мотивированные ответы.

Заключение судебной налоговой экспертизы, полученное с соблюдением закона, обоснованно учтено судом при постановлении приговора в части уточненного размера неуплаченного ФИО1 налога на добавленную стоимость, составившего 41215093 рубля.

Вместе с тем, исходя из положений уголовно-процессуального закона о том, что ни одно доказательство не имеет какого-либо преимущественного значения и оценке подлежат все добытые доказательства в совокупности, с учетом принятого решения налоговым органом об отсутствии оснований для доначисления налога на прибыль и показаний свидетеля К1., поддержавшего изложенные им в решении выводы, основанные на установленных по делу обстоятельствах и анализе налогового законодательства, судом принято решение об исключении из объема обвинения уклонение ФИО1 от уплаты налога на прибыль за период 2018-2020 годов в сумме 42147891 рубль.

Таким образом, в судебном заседании были подробно исследованы показания осужденного и свидетелей, а также все письменные материалы дела, в том числе банковские выписки, протоколы осмотров, заключения эксперта, а также доказательства, представленные стороной защиты, которые явились предметом проверки суда первой инстанции, приведены в приговоре без какого – либо искажения в части значимых для доказывания обстоятельств и были оценены в совокупности с иными материалами дела, оснований сомневаться в правильности этой оценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Указание судом о непринятии во внимание документов, приобщенных в судебном заседании о наличии хозяйственных взаимоотношений с субподрядчиками, на которые обращает внимание сторона защиты, не может быть расценено в буквальном смысле, как отказ их рассмотрения.

Согласно протоколу судебного заседания, представленные первичные документы, исполнительская документация в подтверждение делового документооборота между ООО «№1» и субподрядчиками, а также документы в подтверждение должной внимательности и осмотрительности ООО «№1» в отношении контрагентов были исследованы в судебном заседании и судом сделан вывод, что они не опровергают установленные на основании совокупности иных, объективных доказательств, обстоятельства о фактическом выполнении работ индивидуальными предпринимателями и невозможности их выполнения спорными Обществами.

Наряду с этим, судом рассмотрены доводы стороны защиты относительно несогласия с предъявленным ФИО1 обвинением и доказательствами, представленными в обоснование доказанности его вины в совершении преступления и мотивированно опровергнуты со ссылкой на исследованные материалы дела.

Доводы стороны защиты о неполноте проведенных налоговых проверок, предварительного и судебного следствия, отсутствии доказательств виновности осужденного нельзя признать обоснованными.

Те факты, что налоговыми и следственными органами не проверялись обстоятельства хозяйственной деятельности контрагентов по сделкам с ООО «№1» и спорные Общества не привлечены к ответственности за совершение налоговых правонарушений, право на защиту ФИО1 не нарушает, препятствием для вынесения итогового решения по уголовному делу и основанием для возвращения его прокурору не является. В соответствии с установленными по делу обстоятельствами о фактическом выполнении работ индивидуальными предпринимателями, проведение проверки хозяйственной деятельности, связанной с выполнением этих же работ ООО «№5», ООО «№9», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7», являющихся техническим звеном, является нецелесообразным, о чем справедливо указывали налоговые органы.

По данным расчетных счетов спорных контрагентов, установлено, что поступающие на них денежные средства за выполнение строительно-монтажных работ, полученные по договорам ООО «№1», впоследствии переводились на счета индивидуальных предпринимателей, часть которых получали доходы также в ООО «***», а некоторые выполняли работы для нескольких спорных Обществ.

Факт выполнения работ индивидуальными предпринимателями руководители спорных Обществ, за исключением ООО «№9» подтвердили, не отрицал и сам ФИО1, также это подтверждено декларациями 2 НДФЛ индивидуальных предпринимателей, представленными в налоговые органы ООО «№1», ООО «№5», ООО «№9», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7».

То обстоятельство, что не все лица, а именно руководители этих Обществ и индивидуальные предпринимателями были допрошены в ходе налоговой проверки, предварительного и судебного следствия на обоснованность выводов суда о привлечении спорных Обществ ФИО3 в качестве технических структур не влияет, поскольку факты выполнения работ индивидуальными предпринимателями установлены совокупностью объективных доказательств, а именно сведениями, представленными банками и налоговой инспекцией, при этом каких-либо оснований ставить под сомнение объективность анализа, сделанного налоговым органом и судом на основании этих сведений, не установлено.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, в ходе проведения налоговой проверки были приняты исчерпывающие меры для получения сведений о хозяйственной деятельности спорных Обществ, являющихся контрагентами ООО «№1», которыми такие сведения не представлены, а направлены ответы одинакового содержания о невозможности предоставить запрашиваемые документы. Также в ходе проверки были приняты меры к вызову на допросы всех лиц, являющихся руководителями спорных Обществ и предпринимателей, выполнявших работы, в силу объективных причин, ввиду того, что не смогли установить место нахождение некоторых, они не были допрошены, директора ООО «№6» Ш1. и ООО «№8» от дачи пояснений отказались.

Между тем, в материалах налоговой проверки имеется достоверная информация относительно выполнения работ конкретными индивидуальными предпринимателями, которую, наряду с совокупностью иных изложенных доказательств следует признать достаточной, и то, что не были допрошены все сотрудники и представители каждого из 6 спорных Обществ не ставит под сомнение правильность выводов суда, что спорными организациями реальных услуг для ООО ««№1» не оказывалось, а они использовались лишь для имитации хозяйственных операций и создания видимости соблюдения требований налогового законодательства с целью предъявления к вычету НДС.

Тот факт, что оценка, данная судом собранным доказательствам, не совпадает с позицией стороны защиты и изложенными осужденным и адвокатом доводами, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены судебного решения.

Совокупность установленных обстоятельств позволила суду сделать вывод о том, что ФИО1 осознавал противоправный характер своих действий, предвидел наступление общественно опасных последствий и желал их наступления. Как руководитель, он непосредственно осуществлял проверку деятельности контрагентов, с которыми были заключены договоры, лично подписывал договоры с ООО «№5», ООО «№9», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7», принимал выполненные по договорам работы, был осведомлен о фактических исполнителях работ, которыми являлись индивидуальные предприниматели, а организации ООО «№5», ООО «№9», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7», фактически не участвующие в выполнении работ по заключенным договорам, были привлечены им для уклонения от налогов. На основании документов о выполнении работ по договорам ООО «№1» с юридическими лицами, содержащие фиктивные сведения относительно исполнителей работ и уплаты НДС, ФИО1 были сформированы книги покупок и продаж и составлены налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за 1-4 кварталы с 2018 по 2020 годы, с указанием в них ложных сведений о суммах налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, подлежащих уплате в бюджет, в результате уклонился от уплаты указанного налога на сумму 41215093 рубля.

Доводы стороны защиты об отсутствии у осужденного умысла на совершение преступления судом проверены и подтверждения не нашли, поскольку опровергаются исследованными доказательствами.

Так, судом правильно установлено, что ФИО1, являясь генеральным директором ООО «№1», создал формальный документооборот с шестью «техническими» компаниями, сделки с которыми носили фиктивный характер и были направлены на получение выгоды в виде неправомерной минимизации налогового бремени, с целью получения права на применение налогового вычета на добавленную стоимость путем включения в книгу покупок ООО «№1» счетов-фактур и других документов первичного бухгалтерского учета, на основании которых были заявлены налоговые вычеты на сумму 41215093 рублей.

Эти действия ФИО1, как руководителя, который несет персональную ответственность за достоверность сведений, включенных в налоговую отчетность, свидетельствуют о его умысле на уклонение от уплаты налогов управляемой им организации.

В умышленных действиях осужденного по уклонению от уплаты налогов имеется корыстный мотив, который заключается в получении налоговой выгоды для ООО «№1», единственным учредителем и генеральным директором которого он является.

Таким образом, все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.

73 УПК РФ

, судом установлены с приведением в приговоре мотивов принятых решений.

Совокупность изложенных и иных приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия в соответствии с требованиями процессуального закона, согласно ст.ст.

17

,

87

,

88 УПК РФ

суд дал всем доказательствам оценку и привел мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства, согласующиеся между собой по фактическим обстоятельствам и дополняющие друг друга, и отверг другие с изложением мотивов принятого решения.

Неустранимых сомнений в виновности ФИО1, которые могли быть истолкованы в его пользу и повлечь за собой отмену приговора и его оправдание, не имеется. Все сомнения в обстоятельствах содеянного осужденным, о наличии которых заявляет автор жалоб, судом проверены и оценены в соответствии с требованиями закона.

С учетом, принятого судом решения об исключении из объема обвинения уклонение ФИО1 от уплаты налога на прибыль за период 2018-2020 годов в сумме 42147891 рубль, а также установления на основании заключения эксперта размера неуплаченного налога на добавленную стоимость, составившего 41215093 рубля, действия ФИО1 обоснованно переквалифицированы с п. «б» ч. 2 ст.

199 УК РФ

на ч. 1 ст.

199 УК РФ

(в редакции Федерального Закона от 1 апреля 2020 г. № 73-ФЗ), как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию и иные документы, представление которых в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере.

Вопреки доводам апелляционной жалобы существенных нарушений уголовно-процессуального закон в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела судом, являющихся безусловным основанием для отмены приговора, не установлено.

Приговор в целом соответствует требованиям ст.ст.

304

,

307

-

309 УПК РФ

, в нем содержится, в частности, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, время, место и способ его совершения, форма вины, цель и иные данные, позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему ФИО1 и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Доводы защиты о незаконности возбуждения уголовного дела повторяют процессуальную позицию стороны защиты в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, которая была в полном объеме проверена при рассмотрении дела и отвергнута, как несостоятельная. Возбуждение уголовного дела не противоречило требованиям п. 1.3 ч. 1 ст.

140

УПК, поскольку поводом для возбуждения уголовного дела явились материалы, направленные налоговым органом, в которых содержалась информация, достаточная для принятия решения в соответствии с п. 1 ч. 1 ст.

145 УПК РФ

, исходя из указанных сведений об уклонении ООО «№1» от уплаты НДС в размере 46014493 рублей, уголовное дело обоснованно возбуждено по п. «б» ч.2 ст.

199 УК РФ

. Как правильно отмечено судом первой инстанции, возможность изменения обвинения при дальнейшем расследовании уголовного дела допускается, в связи с чем уменьшение размера НДС и установление обстоятельств об уклонении от уплаты налога на прибыль, при том, что квалификация действий обвиняемого не изменилась, оснований, как для частичного прекращения уголовного дела, так и возбуждением по дополнительно установленным обстоятельствам не имелось. С учетом принятых решений об исключении из предъявленного обвинения уклонение ФИО1 от уплаты налога на прибыль, кроме того снижения размера НДС, суд обоснованно переквалифицировал его действия на ч. 1 ст.

199 УК РФ

.

Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.

220 УПК РФ

, в нем достаточно понятно изложен способ уклонения ФИО1 от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем внесения в налоговые декларации по НДС, а также регистры бухгалтерского и налогового учета – книгу покупок, применяемую при расчете НДС, заведомо ложных сведений, а также порядок и сроки уплаты налога в бюджет РФ в соответствии со ст.ст.

174

,

287 НК РФ

, что и установил суд, исходя из описания преступного деяния, признанного доказанным, не допустив нарушений требований ст.

252 УПК РФ

.

При этом указание в описательно-мотивировочной части приговора при описании обстоятельств совершения преступления о заключении ООО «№1» с ООО «№5», ООО «№9», ООО «№6», ООО «№8», ООО «№10», ООО «№7» договоров об оказании услуг, в то время, как согласно установленным материалам дела фактически между указанными Обществами договоры были заключены на выполнение работ, на что обратила внимание сторона защиты, расценив это в качестве существенного нарушения, на законность и обоснованность принятого судом решения не влияет. Принимая во внимание, что на стадиях предъявления обвинения и рассмотрения дела судом обвинительное заключение и приговор являются едиными, цельными документами, в описательно-мотивировочной частях которых при изложении доказательств виновности ФИО1 указано о заключении договоров на выполнение работ по прокладке кабелей линий связи. Факты заключения договоров и выполнения по ним работ установлен доказательствами по делу и никем не оспаривается, в материалах проверки налоговой инспекции имеются копии заключенных между Обществами договоры, содержащие конкретные права и обязанности стороны, кроме того из показаний ФИО1 и допрошенных по делу свидетелей достоверно установлено о заключении договоров на выполнение работ, само по себе указание вида договора, как оказание услуг вместо выполнения работ, не свидетельствует о неопределенности предъявленного ему обвинения и права ФИО1 на защиту не нарушает.

Также нельзя согласиться с доводами жалобы относительно нарушений уголовного процессуального закона следователем при выполнении требований ст.

217 УПК РФ

в связи с отсутствием в материалах дела протоколов допросов свидетелей С3., С4., Ш2., К4., являющихся индивидуальными предпринимателями.

В соответствии с положениями ст.ст.

38

,

171 УПК РФ

следователь является уполномоченным должностным лицом, осуществляющим предварительное следствие по уголовному делу и самостоятельно направляет ход расследования, после проведения, признанных им необходимых и достаточных следственных и процессуальных действий, при наличии достаточных доказательств, дающих основание для обвинения лица в совершении преступления, выносит постановление о привлечении его в качестве обвиняемого.

В силу ч. 1 ст.

215 УПК РФ

выводы о достаточности собранных доказательств для составления обвинительного заключения уполномочен сделать также следователь.

Исходя из указанных положений закона, следователь вправе формировать материалы уголовного дела, на основании которых при наличии достаточных доказательств составить обвинительное заключение, после чего, в соответствии с требованиями ст.

217 УПК РФ

ознакомить обвиняемого и защитника со всеми материалами уголовного дела и вещественными доказательствами.

В соответствии с протоколом ознакомления обвиняемого и его защитника от 7 марта 2025 года обвиняемый ФИО1 и адвокат Лебедев А.А. полностью ознакомлены с материалами дела, заявленное стороной защиты ходатайство, одним из доводов в котором указано о неполноте проведенного следствия и отсутствии в материалах дела протоколов допросов некоторых свидетелей разрешено и постановлением следователя от 7 марта 2025 года мотивированно отказано.

При таких обстоятельствах оснований полагать о нарушении прав обвиняемого на защиту при ознакомлении обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела в соответствии со ст.

217 УПК РФ

не имеется.

Наряду с этим, показания индивидуальных предпринимателей С3., С4., Ш2., К4. имеются в материалах налоговой проверки, кроме того согласно протоколу судебного заседания свидетели С3. и Ш2. допрошены в судебном заседании, таким образом данные ими показания были учтены, как в ходе проведения проверки налоговым органом, так и при постановлении приговора.

Согласно протоколу судебного заседания судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.

273

-

291 УПК РФ

, всесторонне и объективно, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, исследованы судом с достаточной полнотой, показания участников уголовного судопроизводства в необходимом объеме приведены в приговоре и получили надлежащую оценку. Нарушения права на защиту судом первой инстанции не допущено.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют, а несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательствам не ставит под сомнение выводы суда о его виновности в инкриминируемом деянии, не свидетельствует о нарушении судом требований УПК РФ и не является основанием к отмене приговора.

Наказание назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ст.ст.

6

,

60 УК РФ

с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, положительных данных о его личности, совокупности смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих, что явилось основанием для применения самого мягкого вида наказания из предусмотренных уголовным законом и санкцией ч. 1 ст.

199 УК РФ

.

Учитывая признание ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

199 УК РФ

, относящегося в соответствии с ч. 2 ст.

15 УК РФ

к категории небольшой тяжести, срок исковой давности по которым в силу ч. 2 ст.

78 УК РФ

составляет 2 года, судом правильно установлено об истечении двухлетнего срока давности привлечения к уголовной ответственности ФИО1 и принято законное и обоснованное решение об освобождении его от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст.

24 УПК РФ

.

При рассмотрении иска исполняющего обязанности прокурора Ленинского района г. Перми Устинова С.И. о взыскании с ООО «№1» в лице директора ФИО1 денежных средств, полученных преступным путем в размере 83362984 рублей, установив, что ООО «№1» является действующей организацией, располагает активами, часть ущерба причиненного федеральному бюджету на основании инкассовых поручений была взыскана с организации и достоверные сведения о прекращении ООО «№1» производственной деятельности отсутствуют, суд, сославшись на положение ст.

143 НК РФ

, ч. 2ст.

309 УПК РФ

указал о возможности привлечения физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию, возникший в результате противоправных действий этого физического лица при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, и придя к выводу о необходимости выяснения дополнительных обстоятельств, имеющих значение для разрешения гражданского иска, принял правильное решение о признании за прокурором права на удовлетворение гражданского иска, с передачей вопроса о размере возмещения исковых требований к ФИО1 для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

При этом, указав о передаче гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства с передачей вопроса о размере возмещения исковых требований, вместе с тем в резолютивной части приговора указал о признании за прокурором права на удовлетворение иска о взыскании неуплаченного налога на добавленную стоимость в размере 41215093 рубля.

С учетом, допущенных судом противоречий, приговор в части принятого решения о судьбе гражданского иска подлежит изменению, с исключением из его резолютивной части указания на размер неуплаченного налога на добавленную стоимость в размере 41215093 рублей.

Кроме того, заслуживают внимания доводы апелляционного представления прокурора и жалобы защитника о допущенных судом нарушениях при изложении приговора, а именно указание во вводной части о том, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

199 УК РФ

, тогда как согласно материалам дела он обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст.

199 УК РФ

, кроме того в резолютивной части суд указал о признании ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

190

УК РФ, по которой он не обвинялся и согласно описательно-мотивировочной части судом сделаны выводы о доказанности его вины и квалификации действий по ч. 1 ст.

199 УК РФ

.

Как справедливо отмечено сторонами и установлено из материалов уголовного дела ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст.

199 УК РФ

; в описательно-мотивировочной части приговора при описании обстоятельств совершения преступления, суждениях суда относительно доказанности виновности осужденного суд указал о доказанности его вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

199 УК РФ

, как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенном в крупном размере, приняв при этом решение о переквалификации его действий с п. «б» ч.2 ст.

199 УК РФ

на ч. 1 ст.

199 УК РФ

, достаточно мотивировав сделанные им выводы.

Исходя из материалов уголовного дела и текста приговора, очевидно, что допущенные судом несоответствия статей Уголовного Кодекса, по которым ФИО1 предъявлено обвинение и он признан виновным, являются очевидными техническими описками, которые при наличии апелляционного представления, по мнению суда апелляционной инстанции, возможно исправить путем изменения приговора, указав в описательно-мотивировочной части приговора об обвинении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст.

199 УК РФ

, вместо ошибочно указанной ч. 1 ст.

199 УК РФ

; в резолютивной части приговора о признании виновным ФИО1 по ч. 1 ст.

199 УК РФ

, вместо ошибочно указанной ч. 1 ст.

190

УК РФ.

Неверное указание в приговоре номера уголовного дела, о чем также указывает адвокат в своей жалобе нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона не является, на существо приговора не влияет, а потому не влечет его изменение.

Таким образом, существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, а также оправдание осужденного, в том числе по доводам апелляционной жалобы защитника, не установлено; приговор подлежит изменению по изложенным выше основаниям.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.

389.13

,

389.20

,

389.28

,

389.33 УПК РФ

, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинского районного суда г. Перми от 27 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

указать: в описательно-мотивировочной части об обвинении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст.

199 УК РФ

, вместо ошибочно указанной ч. 1 ст.

199 УК РФ

; в резолютивной части о признании виновным ФИО1 по ч. 1 ст.

199 УК РФ

, вместо ошибочно указанной ч. 1 ст.

190

УК РФ;

исключить из резолютивной части указание на размер неуплаченного налога на добавленную стоимость в сумме 41215093 рубля при признании за прокурором Ленинского района г. Перми право на удовлетворение иска в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Лебедева А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы, представления через Свердловский районный суд г. Перми в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, с соблюдением требований ст.

401.4 УПК РФ

.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями

401.10

-

401.12 УПК РФ

.

В случае подачи кассационных жалоб, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий а